Путешественник по Изнанке (СИ)

То ли понял, кто поставлял механизм для спасения, либо шел по порядку. Если этот рубежник удрал, значит, на подходе следующий. А так уж получилось, что на передовой выбор с этим оказался скудный.

И я даже не ожидал, что изломанная и неуклюжая тварь окажется такой быстрой. Я проворонил выпад, потому вытянул руки и выпустил хист напрямую, без всякого заклинания. И морда нападающего увязла в неосязаемой преграде.

Тварь рванула назад, явно перегруппировываясь для новой атаки, чем я сразу воспользовался. Сотворил форму, сделав максимально длинную закорючку и невидимой рукой нащупал левый задний коготь, на который опиралось уродливое существо. И рванул на себя.

В моем понимании, обидчику должно было оторвать конечность. Однако то ли я выдохся, то ли тварюга пропускала разгрузочные дни — великого акробатического этюда не получилось. Она лишь брякнулась на спину с невероятно приятным для моих ушей хрустом и принялась сучить конечностями.

Вот именно сейчас хорошо бы, чтобы стражники окружили ее и затыкали копьями. Я обернулся и понял, что те еще пытаются ответить на извечные философские вопросы: «Кто они?», «Зачем здесь находятся?», «Где их мама?». Что за жизнь такая? Всю грязную работу я вынужден делать самостоятельно. Раньше для этого хотя бы Митя с Гришей были.

Я вытащил нож с грустью посмотрел на него. Эх, Спешница, что же ты мне мясницкий тесак не оставила? Или двуручный топор. Против такой дуры мой нож — ну чисто зуботычка. Ну и ладно, мне-то что? Не зря же я бедовый! Сомнения прочь!

Разбежавшись, я на ходу увернулся от выскочившего, словно черт из табакерки шкрега. А затем запрыгнул на конечность, которая оказалась у самой земли. Как там всегда считалось — Матвей Зорин невезучий? Как бы не так!"

"Продолжающая истерить тварь «довезла» меня аккурат до брюха, куда я и спрыгнул. Нечисть или нечто, обладающее хистом, задрожало всем телом. Исчадие Изнанки раззявило рот в беззвучном крике и меня натуральным образом придавило. Словно давление резко шарахнуло — как не свалился — непонятно. Хотя вру, просто себе признаваться не хотел. Все дело в мягком голосе, который был моей единственной ниточкой с миром.

— Матвей! Сс… Матвей! Меня слушай, не ее. Меня. Сс…

Не думал, что Лихо, заточенная в артефакте, будет обладать столь удивительной силой. Но, видимо, это она плохого ничего не могла сделать. А вот хорошего — пожалуйста. Вспомнить хотя бы те приятные воспоминания из детства.

Однако нечисть меня встряхнула. Я мотнул головой и бегом устремился к открытому рту, ударив ножом под него.

Клинок вошел на удивление мягко, без сопротивления. Я провел им поперек туловища. Брызнуло нечто мерзкое, вязкое, но голова отделяться не пожелала. Пришлось прибегнуть к Мыслеформе, добалнув сверху заклинанием.