Путешественник по Изнанке (СИ)

К тому же, стрелка компаса на конце стала краснеть. Что, недалеко осталось?

— Тьфу, — натурально сплюнула Лихо. — Изнаночники впереди.

— А чего плюешься?

— Не пища, а не знай что. Сс… Здесь с детства живут в горестях, печалях, оттого их воспринимают, как должное. Тогда как на Земле все изнежены. Понимаешь, ваш мир — словно сдобная булка, а это заветренный калач.

Как-то даже обидно стало. Нет, возможно часть правды в словах Лихо была. Вот Костян мне постоянно жаловался, что его дед мог из говна и палок сделать ремнабор для всего, что ездит или хотя бы пытается. Наклеить плитку, поработать в столярке, сварить шов — да запросто. Папа Костяна тоже кое-что умел. По его же словам, меньше половины всего, что отец А когда дошла очередь до Костяна, выяснилось, что он и вовсе безрукий.

Что по мне тоже было далеко от правды. По сравнению со мной, друг вообще мастер на все руки. Он в состоянии был починить машину, монтажить, просверлить пару дюбелей, где надо (и не надо), опять же, с видеонаблюдением разобраться. Но чтобы выжить в суровых условиях — об этом уже речь не шла.

Наверное, мы действительно со временем немного изнежились. Вместо цикория начали пить раф на миндальном молоке, суровые заднеприводные жоповозки уступили место иностранным машинам, больше походившие на космические корабли, любительская колбаса сомнительного качества на столе сменилась брауншвейгской. Но разве хорошая жизнь — это плохо?

Меня даже так повело на подобные вопросы, что хотелось обратиться к нечисти со словами: «В чем сила, Лихо?».

Но все было не к месту по одной причине — впереди показался город изнаночников. И больше того, я почувствовал силу, которая исходила оттуда. Рубежники. Причем, как я понял, местные. В тетради писалось, что они значительно сильнее наших. Поэтому не сказать, что я сильно боялся, скорее опасался. С чем к ним прийти?

Я проскользил до очередного холма и там остановился, разглядывая поселение. Не город, скорее крепость. С грубыми каменными башнями, высокой стеной и рвом. И угрюмым людям на этих стенах. Интересно, какой тут год? С виду — жуткое средневековье.

— Тебе бы переодеться, Матвей, — шепнула Лихо.

— А я что-то про это не подумал.

— Я смотрю, думать, это вообще не твое. Сс…

— Так, слушай, дамочка, держи язык за зубами. А то выкину вон артефакт с тобой с какого-нибудь склона.

— Не выкинешь, боишься. Я это чувствую.

Зараза такая, действительно чувствовала. Больше всего я опасался, что артефакт повредится. К примеру, упадет неудачно или еще что. Он же с виду глиняный. И тогда Лихо выберется наружу. А вот этого мы допустить не могли.

Но в своем замечании Лихо была чертовски права. Мое супер-рубежное зрение четко срисовало стражников.