Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Не раздумывая более ни секунды, она бросилась туда и, поправив их, замерла, боясь даже дышать.

Дверь открылась, и в помещение вошли пять человек… Дверь закрылась.

Зинаида Николаевна едва сдержалась, чтобы не выглянуть. Но справилась, понимая, что если ее заметят, то она ничего интересного не узнает. А ведь эта встреча так напоминает те, что Владимир Ильич регулярно проводит за закрытыми дверями с этими… необычными людьми.

– Итак, господа, – начал Владимир, – я вас собрал, чтобы подвести итоги операции Red Alert.

– Ну наконец-то! – воскликнул Кривенко. – Я уже думал, Лева будет тянуть вечность.

– Аркаша, деньги счет любят.

– Да шучу я, – отмахнулся он. – Давай к делу.

– Начну с неожиданного. Легенды, муссируемые в желтой прессе о том, что наши заклятые друзья давно распродали все свое золото, а в хранилище держат позолоченные куски вольфрама, имели под собой определенные основания.

– Серьезно? – ахнул Владимир.

– Вполне. Ты же знаешь, что в любой сказке есть только доля сказки. А эти ребята ушлые. Их на кривой кобыле не объедешь. Так вот. Слитки вольфрама в позолоте лежали в отдельных стеллажах. Судя по всему, они готовились к продаже туземцам.

– И сколько там вышло этого чудо-металла?

– Две тысячи сто десять тонн. И, кстати, на слитках имелся миллиметровый слой золота. Мы реально запарились его сдирать.

– Ну что же, – после маленькой паузы произнес Владимир. – Куча вольфрама – это очень неплохо. Даже не уверен, что золото было бы лучше.

– Слушай, так зачем выбирать? – усмехнулся Вайнштейн.

– Ты же еще тогда отметил, что мы слишком долго возимся с вывозом. И это было неспроста.

– После завершения взвешивания получилось девять тысяч двести сорок одна тонна золота, включая снятое с вольфрама, и сто семнадцать тонн платины.

– Ох! – раздался общий выдох всех присутствующих в кабинете мужчин, а Зинаида Николаевна едва себя не выдала, из последних сил сжав губы. Но, к счастью, ее пыхтения за шторой никто не заметил.

– В совокупности же, если опустить золото, что ушло или зарезервировано для Каракаса, то у нас получается девять тысяч шестьсот две тонны золота. Камешки, если честно, пока оценить сложно. Да и особенно не нужно. Я, признаться, боюсь обрушить рынок. Пусть лучше у нас полежат.

– Хорошо. Очень хорошо, – радостно произнес Владимир и, вскочив, начал вышагивать по комнате. – А что будем делать с захваченной макулатурой?

– Уничтожать, – не задумываясь, бросил Вайнштейн. – Уверен, что наши заклятые друзья сейчас землю носом роют. Вы хотите всемерно затруднить нашу работу в том мире?

– Эх… жаль, – произнес, тяжело вздохнув, Владимир. – А так хотелось товарищу Копченому послать селедку, завернутую в их декларацию.

– Полагаю, что им песенки хватило, – усмехнулся Кривенко.