Путь воина

Цубои ненавидел этого человека. Ему не нравился резкий запах парфюма, исходивший от него, костюм этого щеголя, его манеры. Цубои не понравилось, что за этого человека приехал ходатайствовать сам Кодзи Симура, которого он прежде уважал. Но Симура приехал просить за иностранца, за человека, причастного к покушению на его брата. И Цубои не мог простить такого поступка настоящему японцу. К тому же иностранец жил в «Хилтоне», в этом рассаднике американской культуры.

Дронго пожал плечами, улыбнулся и прошел дальше. Он понимал чувства инспектора. Не каждый день происходят такие убийства. И на месте инспектора полиции любой другой также в первую очередь заподозрил бы этого непонятного иностранца, оказавшегося в розовом зале в момент убийства."

"Все разговоры о том, что преступления бывают изощренными и продуманными, а преступники проявляют необычную смекалку, возникли под влиянием английских детективных романов, где запутанные преступления — норма, а розыски преступника предполагают некоторую интеллектуальную игру. На самом деле любой полицейский инспектор знает, что большинство преступлений носит бытовой характер. И никаких особо продуманных преступлений не бывает. Преступники такие же люди, как и все остальные. Если встречается один гениальный аналитик на тысячу обычных сыщиков, то и среди преступников встречается один невероятный злодей на тысячу обычных людей, которые в силу тех или иных обстоятельств преступили закон.

Во всем мире затюканные своими отчетностями и рапортами, инспекторы и следователи исповедуют «принцип Окаямы», по которому «нельзя умножать сущее».

Тысячи сыщиков проверяют первую версию, которая подсказана им их многолетним опытом и обстоятельствами дела. И в девяти случаях из десяти эта версия оказывается наиболее состоятельной. Среди преступников редко попадаются гении, обычно это люди с изломанной судьбой или порочными душами. Именно поэтому Цубои был убежден, что Дронго имеет отношение к случившейся трагедии. В розовом зале, кроме пострадавших, были еще шестеро японцев, но все они принадлежали к высшему руководству банка и, по твердому убеждению инспектора, не могли оказаться преступниками. Он переписал фамилии всех шестерых, но запрошенные биографические данные каждого из них заставляли еще больше поверить в виновность Дронго.

На одной чаше весов были шесть руководителей банка, которые много лет общались с покойным Такахаси и тяжело раненным Симурой. На другой чаше весов была судьба иностранца, который был экспертом по вопросам преступности, имел запутанную биографию, рекомендовался как отличный стрелок. Именно этот подозрительный иностранец появился в Токио за день до совершения преступления.