Анжелика. Путь в Версаль

Почему она не разделяет участи своих подруг? Неужели ее снова отведут в камеру?

В зале с низкими сводами и сырыми стенами стоял ледяной холод. Хотя снаружи было еще светло, в помещении уже царил полумрак, так что пришлось зажечь факел. Дрожа, Анжелика скрестила руки на груди и обхватила плечи, быть может, не для того, чтобы защититься от холода, а чтобы прикрыть грудь от тяжелого взгляда Людоеда.

Покашливая, он тяжелыми шагами приблизился к ней:

– Ну, моя козочка, хочешь, чтобы с твоей хорошенькой белой спинки содрали кожу?

Анжелика молчала, и он приказал:

Разумеется, Анжелика не могла сказать, что хочет. Она решила отрицательно покачать головой.

– Отлично, сейчас мы это уладим, – ласково продолжал военный. – Жалко было бы испортить такую аппетитную курочку. Может, договоримся?

Взяв Анжелику снизу за подбородок, он заставил ее приподнять голову и восхищенно присвистнул:

– Черт возьми! Какие зеленые глаза! Должно быть, твоя мать пила абсент, когда ждала тебя! Ну, улыбнись же мне.

Его грубые пальцы тихонько ласкали ее нежную шею, поглаживали округлые плечи.

Она отступила, не в силах унять дрожь омерзения. Людоед хохотнул, его живот затрясся. Она пристально смотрела на него своими зелеными глазами. И наконец, хотя он был по всем статьям сильнее ее, начальник стражи первым почувствовал замешательство.

– Мы ведь договорились, не так ли? – снова начал он. – Сейчас ты пойдешь в мои покои. А потом присоединишься ко всем. Но стражники тебя не тронут. Тебя не высекут… Ну, ты довольна, цыпонька?

И он радостно захохотал. Потом решительно привлек к себе и принялся смачно и жадно целовать ее лицо.

Прикосновение этих мокрых губ, воняющих табаком и вином, вызывало у Анжелики тошноту. Пытаясь высвободиться из его объятий, она извивалась как угорь. Портупея и позументы на мундире капитана царапали ей грудь.

Наконец ей удалось вырваться, и она поспешно стала натягивать драную одежду.

– Что это ты? – удивился гигант. – Что с тобой? Разве ты не поняла, что я хочу избавить тебя от наказания?

– Благодарю вас, – твердо сказала Анжелика. – Я предпочитаю, чтобы меня высекли.

Людоед широко раскрыл рот, усы его задрожали, он побагровел, как если бы шею ему изо всех сил стянули завязками воротника.

– Что ты… что ты такое говоришь?..

– Я предпочитаю, чтобы меня высекли, – повторила Анжелика. – Господин прево приговорил меня к наказанию кнутом. Я не должна уклоняться от правосудия.

И Анжелика решительно направилась к двери. Но Людоед мгновенно нагнал ее и схватил сзади за шею.

«О боже мой! – думала Анжелика. – Больше никогда не буду хватать курицу за шею. Это так ужасно!»

Капитан внимательно разглядывал ее.

– Что-то ты не очень похожа на нищенку, – сказал он, немного отдышавшись.