Анжелика. Путь в Версаль

Кто-нибудь, господа, уже слышал об этом преступлении?

Придворные уверяли, что почти ничего не знают о ночных событиях.

Тогда король, увидев юного пажа, помощника офицера стола, обратился к нему напрямик:

– Вы, дитя мое, должно быть, очень пытливы и любознательны, как все мальчики вашего возраста. Расскажите-ка, о чем болтали сегодня утром на Новом мосту?

Подросток покраснел, но он был из хорошей семьи, а потому ответил без особого смущения:

– Сир, говорят, что все описанное Грязным Поэтом – чистая правда и что все это случилось сегодня ночью в таверне «Красная Маска». Мы с товарищами ходили танцевать фарандолу и, когда возвращались, увидели огонь. Мы побежали на пожар. Но к тому моменту капуцины уже погасили пламя, и квартал уцелел.

– Говорят, что несчастье произошло из-за благородных господ.

– Да, но никто не знает их имен, потому что они были в масках.

– А что вам еще известно? – Король пристально смотрел ребенку в глаза.

Мальчик, уже маленький придворный, не решался рассказать то, что могло бы повредить его будущему. Но, подчиняясь требованию этого повелительного взгляда, он опустил голову и тихо ответил:

– Сир, я видел тело маленького торговца вафлями с распоротым животом. Какая-то женщина вытащила его из огня и несла на руках. Я видел также племянника хозяина таверны с перевязанной головой.

– Его тело не успели вытащить из огня. Люди говорили…

В похвальном стремлении разрядить обстановку паж изобразил полуулыбку:

– Люди говорят, что для него это оказалось прекрасной смертью.

Но лицо короля оставалось каменным, и придворные тотчас прикрыли рот рукой, чтобы скрыть неподобающие улыбки.

– Пусть пошлют за де Бриенном, – распорядился король. – А вы, господин герцог де Креки, сообщите господину д’Обре следующие указания: чтобы все сведения и подробности об этом пожаре были собраны, а рапорт немедленно представлен мне – это с одной стороны, с другой стороны, чтобы каждый обладатель или торговец этим памфлетом был немедленно арестован и препровожден в Шатле. И наконец, любой прохожий, замеченный в том, что он подбирает или читает этот памфлет, должен быть приговорен к суровому штрафу и, возможно, даже заключен в тюрьму. Я также желаю, чтобы были приняты самые энергичные меры и найден хозяин типографии и Клод Ле Пти.

Граф де Бриенн находился дома. Слуги уложили его в постель, и он еще не проспался после ночной попойки.

– Дорогой друг, – обратился к нему маркиз де Жевр, капитан гвардейцев, – я явился к вам для исполнения неприятного долга. Хотя нет еще полной ясности, но мне кажется, что я приехал вас арестовать.

И он показал стихотворение, которое с удовольствием перечитывал по дороге в полной уверенности, что не подвергнется штрафу.

– Я погиб! – заключил де Бриенн, едва ворочая языком.