Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Он так и остался сидеть на подушках — точь-в-точь добродушная квакуша на листе кувшинки.

После полумрака в Буцу-дэн клонившееся к закату зимнее солнце слепило глаза, и Джек прищурился.

— Ну и что это было? — спросил Сабуро, шлепая следом за ними вниз по ступенькам.

— Понятия не имею, — ответил Ямато. — Спроси Кику — уж она-то все знает.

— Ты должен сам сообразить, — бросила Кику через плечо.

— А я ничего не понял, — заявил Сабуро. — Подумаешь, кукла для загадывания желаний!

— Ничего подобного, это не просто кукла, — ответила Кику.

— Сэнсэй Ямада так и сказал. А ты за ним повторяешь. По-моему, ты сама ничего не поняла, — поддразнил Сабуро.

— Я-то как раз поняла! — отрезала Кику и отказалась что-либо объяснять.

— Ну хоть кто-нибудь, скажите мне, что имел в виду сэнсэй! — умолял Сабуро. — Акико? Ямато?

Акико и Ямато пожали плечами.

— Джек, я бы и у тебя спросил, только ты наверняка не знаешь даже, что такое дзэн!

Сабуро был прав: Джек не знал. Спрашивать он не хотел, чтобы не показаться совсем глупым, и надеялся, что кто-нибудь ему объяснит.

— Семь раз упасть, восемь подняться, — сказал тоненький голосок.

Все обернулись: по ступенькам спускался Ёри.

— Что ты сказал?

— Семь раз упасть, восемь подняться. Не важно, сколько раз тебя бросили на землю — вставай и попытайся снова. Как дарума.

Все ошеломленно уставились на Ёри.

— Сэнсэй Ямада научил нас жизненно важному принципу будо: никогда не сдавайся.

— А просто сказать нам это он не мог? — спросил Сабуро.

— В дзэн так не делают! — раздраженно вмешалась Кику. Повернувшись к Джеку, словно объясняла именно для него, она сказала: — В дзэн нужно прочувствовать истину на себе, а не выучить ее по книгам.

— Ничего не понимаю, — признался Джек, отчаянно пытаясь сообразить, что она имела в виду.

— Сэнсэй Ямада направляет нас, а не учит. Мы сами должны найти ответ. Если сэнсэй просто даст вам ответ на вопрос, то вы не сможете по-настоящему понять его.

— А я бы понял! — возразил Сабуро. — И не пришлось бы голову ломать над дурацкими загадками!

Вечером Джек сел в позицию полулотоса, зажег короткую палочку благовоний и уставился на красную куколку. Толкнул ее и смотрел, как она качается, терпеливо ожидая, когда на него снизойдет озарение.

Палочка догорела, а озарения все не было. Тогда Джек зажег другую палочку и снова толкнул даруму. Покачивание куклы убаюкивало. Джек толкнул ее еще раз. Его ничто не отвлекало, и сознание поплыло. Дарума продолжал покачиваться.

Джек расслабился… глаза наполовину закрылись… дыхание замедлилось… ум успокоился… мысли потекли ровнее… тело постепенно наполнилось неярким, теплым сиянием… ки… И тут его молнией пронзила одна-единственная мысль.

Теперь Джек знал, какое желание загадать.

И нарисовал даруме один глаз.

29.