Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Хорошо владел бо, был смертельно опасен в рукопашном бою и доказал свою силу, пробившись в Круг трех. Из него получится идеальный самурай.

Кадзуки едва заметно кивнул Нобу, и они вдвоем бросились на Акико. Кадзуки целил в голову, Нобу — в живот.

Акико держалась невозмутимо. Внезапно она высоко подпрыгнула и, находясь в воздухе, обеими ногами ударила противников по лицу. Застигнутые врасплох такой поразительной ловкостью, они рухнули на пол.

Акико грациозно приземлилась в боевую стойку. Она единственная осталась на ногах в додзё, усыпанном поверженными и стонущими учениками. Все, кто наблюдал последнюю схватку, приветствовали ее победу ошеломленным молчанием.

— Где ее научили так бить? — изумленно прошептал Такуан на ухо Джеку.

— Ума не приложу, — пожал плечами Джек. «Но точно не в этой школе», — подумал он про себя.

Сэнсэй Кюдзо направился к девушке. Завидев его, Акико учтиво поклонилась. Не замедляя шаг, сэнсэй обхватил ее за туловище и швырнул через бедро. Оглушенная, она упала рядом с Джеком. Ученики уставились на мастера тайдзюцу, потрясенные его коварством.

— В этом задании я проверял не только ваше мастерство рукопашного боя, — холодно и безжалостно заявил сэнсэй Кюдзо. — Я хотел понять, как вы ведете себя в бою, и испытать ваш дзансин — умение видеть врага за спиной. Если хотите выжить на войне, то должны всегда применять дзансин.

— Но Акико победила! — воскликнул Джек, возмущенный мстительностью учителя. — Она…

— Нет, — оборвал сэнсэй Кюдзо, бросая на ученика испепеляющий взгляд. — Последним самураем стал я.

27. КукайДвор Нитэн ити рю запорошило снегом. Белое покрывало было усеяно следами, ведущими от Сиси-но-ма к Тё-но-ма и дальше к Дворцу сокола. На многоярусных крышах выросли сугробы; карнизы просели под тяжестью огромных сверкающих сосулек. Древняя сосна в Южном саду дзэн еле стояла — ее ветви примерзли к земле, словно миниатюрные застывшие водопады."

"В Така-но-ма ученики поеживались от холода, несмотря на плотные зимние кимоно. Дыхание застывало на лету. Сэнсэй Накамура и ее именитый гость — поэт Сайгё — сидели на гладком деревянном возвышении. Сайгё оказался маленьким и неприметным, с сонными глазами и большими оттопыренными ушами. На его голове была простая круглая шляпа, а рядом лежал повидавший виды бамбуковый посох. Восхищенно разглядывая изображение сокола на потолке, он грел руки над глиняным хибати. Ученики с завистью смотрели на маленькую жаровню, которую сэнсэй Накамура заботливо приготовила для почетного гостя.

Пылающий угольРастопил сосульки.Руки оттаяли.Лицо поэта озарила безмятежная улыбка. Его голос звучал так легко и невесомо, что хайку словно парило в воздухе.

Сэнсэй Накамура зааплодировала первой, остальные подхватили.