Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Связанный и беспомощный, Джек был обречен…

Торопливо вдохнув в последний раз, он зажмурил глаза и стал молиться. Перед глазами проносились воспоминания о матери, отце, малышке Джесс, кругосветном плавании, Японии, Нитэн ити рю и Масамото, Акико и друзьях.

— Стой! — закричал грубый голос.

Лезвие застыло у самой кожи.

— Даймё Камакура ясно выразился — любой гайдзин, пойманный в его владениях, должен быть казнен! — возмутился человек с кинжалом.

— Да, но мы пока что не в его провинции. Киото принадлежит этому бестолковому пособнику христиан даймё Такатоми. Да и наш гайдзин — не простой чужеземец. Он воображает себя самураем! Какая нелепость! Если мы живым доставим его в Эдо к даймё Камакура, то получим десятикратное вознаграждение и уже не будем простыми асигару — он сделает нас самураями!"

"Лезвие отодвинулось, и Джек не смог сдержать вздох облегчения. Пусть это и короткая передышка, он будет жив хотя бы до завтра.

Очевидно, похитители вовсе не ниндзя, а обычные солдаты, желающие выслужиться. Они охотились за наградой, о которой говорил Кадзуки на открытии Дворца сокола. Выходит, он еще в Киото, и остается слабая надежда сбежать, пока его не увезут в Эдо.

— Хорошая мысль, — согласился человек справа. — Нельзя его убивать. По крайней мере, сейчас.

Человек с кинжалом рывком поставил Джека на колени. Тот застонал от боли — путы буквально впились в запястья.

— Очухался! Ну и хорошо, услышит все сам, — ехидно сказал похититель и сорвал мешок с головы пленника.

От неожиданности Джек зажмурился. Когда глаза привыкли к свету, он увидел ничем не примечательную комнату с узкой щелью под потолком вместо окна. На грязном полу валялась солома, в крыше зияла дыра.

Похититель со злобной ухмылкой вертел кинжалом. У него было плоское уродливое лицо со следами оспы. Под глазами виднелись свежие синяки, а нос с запекшейся кровью напоминал раздавленный гриб.

«Неплохо я разукрасил твою физиономию», — подумал Джек с еле заметной улыбкой.

— Когда я с тобой разберусь, ты живо прекратишь скалить зубы, гайдзин, — злорадно сказал Сломанный Нос. — Пусть я тебя не убью, но ты сам выберешь свою кару — клеймо, отрезание носа, ноги или кастрация. Что тебе больше нравится?

— Клеймо не получится, — процедил человек справа.

— Почему?

— У нас нет каленого железа и огня, болван.

— Тогда, может, ногу отрежем? — Сломанный Нос стал водить ножом по телу Джека.

— На твоем месте я бы не рисковал, — сказал Джек, стараясь не дрожать. — Я приемный сын Масамото-сама.

— И что? Не знаю никакого Масамото.

— Это величайший мастер меча в Японии. Только тронь меня, и он разрубит тебя на куски.

— Я о нем слышал, — грубым голосом произнес их главный из-за спины Джека.