Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

— Кому-то? Да тут вся школа!

Ученики столпились на краю центрального двора храма Энрякудзи, и воздух наполнился взволнованным гулом. Окрестные строения лежали в руинах — их разрушил генерал Нобунага сорок лет назад. И все же сэнсэй Кано иногда проводил здесь уроки бодзюцу. По его словам, храм обладал духовной силой монахов-сохэев. Даже сейчас одинокий монах молился в развалинах Компон Тю-до, где уже свыше восьми столетий горел вечный огонь. Пламя мерцало в тени, свет играл на треснувших балках и разбитых каменных идолах полузаброшенного святилища.

Вечерние лучи пробивались сквозь кроны деревьев, превращая потрескавшийся камень в золотую арену. Кадзуки и его соратники из банды Скорпиона собрались на противоположном конце двора, с нетерпением ожидая поединка. Пятая участница, Морико, пришла вместе со зрителями из другой школы самураев, Ягю рю. Мертвенно-бледное лицо и прямые темные волосы придавали девушке поистине дьявольский вид. Впечатление усиливали кроваво-красные губы и черные глаза, а самой отталкивающей чертой были черные, как сажа, зубы.

Каждый член банды выбрал тренировочное оружие. Кадзуки взял деревянный боккэн. Горо принес посох. Хирото размахивал сюрюдзином; грузики на концах веревки были обернуты тканью для смягчения удара. Нобу держал в руках пару тонфа, деревянных палок с ручками сбоку. И только у Морико ничего не было. Джек знал, что она хитра и изворотлива и наверняка прячет оружие, чтобы Ямато не увидел его перед боем."

"— Ямато, драться не обязательно, — сказал Джек, глядя на шагающего к ним Кадзуки. — Ради меня не надо.

— Дело уже не в тебе, — твердо ответил Ямато. — Речь идет о чести.

— Тебя могут серьезно ранить.

— Раны заживают, а сломанные кости срастаются; восстановить потерянную репутацию куда труднее.

— Но…

— Джек, репутация и имя самурая — это его жизнь и смерть. Из-за отца меня судят особенно строго. Вслед за ним все считают неудачей, что я не изучаю технику «Двух небес». А я и без техники докажу, что способен стать великим самураем и носить имя Масамото.

Джек знал, как страстно Ямато мечтает заслужить похвалу отца. Со дня убийства Тэнно Ямато жил в тени старшего брата. Ни одно его достижение не могло сравниться с успехами Тэнно, по крайней мере, в глазах Масамото. Поединок обещал стать решающим испытанием.

— Вот за что я сражаюсь, — заявил Ямато, выхватывая посох из рук Джека.

Кадзуки остановился и отвесил поклон.

— Похоже, мы собрали целую толпу, — сказал он, оглядываясь. — Надеюсь, зрители не будут разочарованы.

— Они — нет, — ответил Ямато. — Зато ты — будешь, когда я с тобой разделаюсь.

Кадзуки засмеялся.

— Раз ты так уверен в себе, может, поднимем ставки? Назови что-нибудь, кроме чести, за что мы будем драться.