Путь одиночки

Хоть бы даме предложили, уроды!

Будто прочитав мысли Влады, спец поднес флягу к ее губам, позволил сделать пару глотков и буквально вырвал горлышко из зубов.

— Так чё случилось-то? Чё ты начудил? — не унимался Гена.

— Надо выбираться отсюда, времени мало. — Спец опять дернул Владу за руку. — Всё, дальше бежим.

И снова — кусты, ветви, кочки, скользкие грибы и паутина, склеивающая ресницы. Влада старалась ни о чем не думать: она привыкла быть вожаком стаи, а тут вдруг — жертва.

На протяжении всего пути спец приказывал Гене отстать, а тот не соглашался и просил рассказать, что же случилось. Спец молчал и танком пер вперед.

В спину будто толкнули, Влада открыла рот, чтобы предупредить об опасности, но Гена крикнул:

— Стоять! Это бродила! — Он зажмурился, будто принюхиваясь. — Обходим, здоровенная, зараза. На восток идем. Там будет село заброшенное и грунтовка.

Повернули направо и вышли к пролеску. «Ну всё, теперь хана, — решила Влада. — Раньше ведь это поле было, сейчас заросло осинами, березами и непонятными колючими кустами…»

Гена ломанулся в кусты, но девушка остановилась:

— Не пойду. Не хочу без глаз остаться — раз. Два: если поцарапаемся — сожрут. Три: там ларвы. И четыре: не факт, что сможем продраться.

Спец задумался, Гена вылез из кустов и стал чесать в затылке. Его дреды собрали мелкие листья, сучки, паутину и напоминали паклю.

— Да мы моментом! — заявил он наконец. — Она небольшая, вырубка-то.

И тут Владу осенило: патлатый — легендарный укурок Момент, способный выкрутиться из любой передряги! Момент этот любил гонять хамелеонов на Кубе — территории, подконтрольной Фиделю. Его раз предупредили, два предупредили, не выдержали и устроили облаву — не уничтожения ради, а воспитания для. Убегая, Момент нырнул в темпоралку и исчез. Влада тогда в Твери была, ей Кабанчик рассказывал. Что ж, выбрался Момент, и слава Сектору…

Спец качнул головой:

— Она дело говорит, лучше обойти.

Влада соврала — ларв на вырубке не было. Она заметила, что именно ларв люди боятся больше всего — смерть медленная ужаснее быстрой. А еще страшнее знать, что у тебя внутри растет личинка, чужак…

Момент вздохнул, сощурился, глядя на Владу, и полез в карман. Все так же щурясь, протянул руку, чтобы коснуться ее щеки. Девушка шарахнулась и пригнулась.

— Да стой ты, дура! Щеку расцарапала, заклеить надо.

Влада подчинилась, закрыла глаза, позволяя ему стереть кровь и прилепить лейкопластырь. Когда он закончил, сказала:

— Эх, Момент, разве по-человечески так с девушкой? По-людски? Своих подставляешь ради этого убийцы масовского!

Рожу Гены перекосило.

— Это ты-то — своя? Ты?! Ну-ну.