Путь магии и сердца

Ведь нам удалось скрыться именно потому, что Кир видел, чувствовал преследователей. Но дара менталиста у него быть не может. Он боевик, с долей способности к универсальной магии. Боевикам, равно как и защитникам, видеть ауры не дано, а универсалам это очень-очень сложно.

— У меня есть амулет, — признался парень.

Я шумно выдохнула. Не то чтобы я против менталистов, но… их никто не любит. Они слишком много знают, слишком много видят.

— Расслабься, — сказал Кир, помогая подняться на ноги.

И я действительно расслабилась. Тот, кто сам под завязку набит секретами, чужие тайны трогать не станет. А Кирстен далеко не прост. Один только амулет чего стоит. Ведь секрет изготовления и настройки подобных пару тысячелетий считается утерянным…

— Ты в родстве с Тердоном из рода Дерс? — догадалась я. Знаю, что вопрос некорректный, но всё-таки.

— В очень дальнем.

Вот теперь ясно. И про амулет, и про то, как Киру удалось найти потайной вход в башню, — мы ведь в одной из двух сохранившихся башен, это очевидно.

— Эмелис, не дрожи, — сказал боевик. — Всё хорошо.

И я поверила. Просто не могла не поверить.

Ночной лес казался не только зловещим, но и бесконечным. Стоило представить, как пробираюсь тут одна, по коже побежал мороз. Или дело всё-таки в погоде? Ведь действительно холодно, даже пар изо рта идёт.

Кирстен крепко держал за руку, шёл не торопясь. На границе леса погасил магический светлячок. А когда мы приблизились к полоске луга — условной границе между территорией академии и всем остальным миром, остановился.

— Иди сюда, — шепнул брюнет и, прежде чем успела опомниться или возразить, подхватил на руки.

Его шею обвила инстинктивно. И лишь потом спросила:

— Кир, зачем?

— Тут роса, а ты в туфлях, — пояснил парень. — Ноги промочишь.

Тропинок действительно не было, а шанс промочить ноги в самом деле имелся. Но мне всё равно очень неловко стало. Тем более от магов подобной галантности не дождёшься — сейчас в Кире говорил аристократ.

— Ты до неприличия лёгкая, — сообщил боевик и понёс туда, где чернели корпуса академических зданий.

По мощённым плиткой дорожкам шла уже сама. Приподнималась на мысочки, чтобы не шуметь — в ночном безмолвии стук каблуков казался оглушительно громким, будто не девушка идёт, а рота королевской гвардии марширует.

Кирстен глядел на мои старания с лёгкой улыбкой, учтиво держал локоть. А я на этот локоть опиралась, совершенно беззастенчиво, почти нагло.

Когда оказались у входа в женское общежитие, я таки вернула боевику камзол. Сказала тихо:

— Спасибо."

"— Не за что, — ответил брюнет.

Дождался, пока взойду на крыльцо, открою дверь, и лишь после этого удалился. А я… я наконец смогла вздохнуть спокойно.

Ну слава Богине! Добралась!

Утро началось с отчаянного стука в дверь.