Путь магии и сердца

Кир сказал, что ночью, вероятнее всего, будет буря. Он оказался прав, но лишь отчасти — буря началась вечером.

Традиционное вечернее чаепитие прошло в атмосфере лёгкой грусти. Госпожа Вента уже не сыпала байками, даже после двух рюмок ликёра оставалась спокойной и молчаливой. Кирстен тоже молчал, нежно поглаживал мою руку. Ну и я, как все… Пила чай и думала.

О чём? О том, что не бывает худа без добра.

Если бы не эта ужасная грызня за трон Верилии, я бы никогда не очутилась в дурборской академии магии. Никогда не познакомилась с Киром. Не узнала, каково это… жить в сказке.

До встречи с синеглазым боевиком я и помыслить не могла, что поцелуи бывают такими пьянящими и сладкими. Не знала, что можно засыпать и просыпаться с улыбкой только лишь потому, что где-то рядом есть он. Не верила, что один взгляд, одно прикосновение способны заставить забыть обо всём — проблемах, учёбе, благоразумии. Я не представляла, что так бывает…

Пусть не всё было гладко, но Кирстен… за эти несколько месяцев он стал самым близким человеком. Единственным, кому могу доверять по-настоящему. Я точно знаю — что бы ни случилось, Кир не подведёт, не предаст, не бросит.

И только одно неясно — как жить… без него?

Я лишь на миг представила, что всё закончилось. Что отец прислал сообщение с требованием вернуться в Верилию… Сердце болезненно сжалось, к горлу подкатил ком.

Как я буду без Кира? Как?!

Кажется, именно в этот миг я приняла самое дерзкое решение в своей жизни. Решение, в сравнении с которым даже побег из дома, который предприняла, чтобы поступить в верилийскую академию, казался сущей мелочью…"

"Буря разыгралась не на шутку. Она выла так, что мурашки по спине бежали. Стёкла дрожали, временами казалось, что стены замка не выдержат и рухнут. За окном царила непроглядная тьма, в которой метались серые снежные крылья. Я тоже металась, хотя точно знала — не отступлю.

Когда ожидание перешагнуло черту, за которой начинается пытка, я задёрнула гардину и отошла от окна. Сбросила с плеч халат, расправила подол ночной сорочки и глубоко вздохнула, пытаясь унять другую бурю — ту, что в сердце.

Босиком, на цыпочках, как последняя воровка, приблизилась к смежной двери. Осторожно, чтобы не щёлкнул замок, провернула ключ и вошла.

Спальня Кира была такой же, какой видела её в прошлый раз — подчёркнуто мужская, из мебели лишь кровать под балдахином, комод, узкий платяной шкаф, ковёр на полу, и всё. Никаких изысков. Сейчас спальню озаряли лишь алые отсветы горящего в камине пламени. Сам боевик лежал на белоснежных простынях и, кажется, спал.

Я прикрыла дверь, позвала тихо:

— Кир…

Не ответил.

Всё так же, крадучись, сделала несколько шагов и позвала снова:

— Кирстен… ты спишь?

И опять тишина.