Путь ликвидатора

 – Знать бы, в каком направлении летела „ужасная птица с человеком в глазу“».

– А не слышал ли кто о поселении людей, занимающихся (Сергей и сам не знал, чем они там занимаются)… чем-то странным… или неведомым для обитателей вашего мира?

Витаро почесал бороду и выразительно покачал головой:

– О таком я не слышал. Быть может, в Тиране кто-то об этом и знает, ведь через этот город ежедневно проходят тысячи торговцев и путешественников… Кстати, – вновь резко сменил тему Витаро и с ревностью глянул на Седого, – как продвигается ваше обучение с Миланой? Я вижу, ты уже практически свободно общаешься на нашем языке. Не пора ли перейти к другим видам обучения, ведь с мечом и луком ты, как я понял, незнаком?

– Мы уже почти закончили, остались кое-какие недочеты, но с этим мы в ближайшее время разберемся, – неловко улыбнулся Седой владельцу замка.

– Ну и славно! – дыхнув на Сергея перегаром, потер руки Витаро, и внезапно глаза его потемнели. – А потом мы займемся местью за гибель Киры!

«Эх, Милана…» – мысленно вздохнул Седой.

…В процессе обучения учительница и ученик, уже практически понимавшие друг друга с полуслова, все более сближались. Решетов наслаждался каждым моментом, проведенным с дочерью Витаро. Он с восхищением наблюдал за тем, как девушка натягивает воображаемый лук; как, взяв в руки мотыгу, изображает трудящегося в поле; как растянувшись на траве и раскинув руки, изображает сладкий сон. Любовался ее милым лицом, воспроизводящим удивление, страх, негодование. Но больше всего его прельщала ее открытая милая улыбка; ее алые, чуть припухлые губы, которые Сергею так хотелось поцеловать. Заглянув в свое сердце, Седой осознал, что еще ни одна женщина не вызывала в нем подобных чувств. Однажды, когда на закате они сидели на берегу небольшой речушки и любовались Катиром, спутником планеты, озаренным лучами заходящего Зетро (так здесь именовали Солнце), он наконец осмелился напомнить ей об определении еще одного чувства, сильного настолько, что его никак нельзя обойти стороной.

– О каком чувстве ты спрашиваешь? – словно предвидя ответ, робко спросила Милана.

Вместо ответа Седой осторожно взял руку девушки и приложил ее к своей груди. Девушка хотела было освободить ручку, но пальцы Сергея еще тесней прижали ее к тому месту, где бешено билось его сердце. Милана оставила попытки освободиться и вопросительно взглянула на своего ученика."

"– Чувствуешь, как сильно оно колотится? Так бывает всегда, когда ты рядом. Я спрашиваю тебя о чувстве, что принуждает меня страдать, когда ты не со мной. Я спрашиваю тебя о чувстве, которое заставляет меня постоянно думать о тебе. Честно говоря, я никогда еще не сталкивался с подобным – такое со мной впервые.