Путь хранителя

Мне со своей косой маскироваться было бесполезно.

— Так, — я критически осмотрел форму храмовника. — И тебе тоже стоит переодеться.

Герман, считающий происходящее увлекательным приключением, в процесс включился с нездоровым воодушевлением. И у романтика скромность отсутствовала как мешающий нормальной жизни рудимент.

Парень придирчиво прошелся по представленной линейке рабочей одежды стриптизеров и облачился в такое, что я подумал — хрен с ним, с демоном, если графа выпустить к арене, его женская часть зрителей сожрет. Или приревнует ко мне…

— Шикарно, правда? — оракул с совершенно счастливыми глазами крутился перед зеркалом. — Ах, помню повезло мне побывать на одном тайном бале-маскараде, так там дресс-код открывал столь чудесные виды…

— Герман, демон. Сосредоточься на демоне, — вернул я его на землю, но комментировать одежду не стал, пусть порадуется, раз уж такая похабщина смогла прогнать печаль хотя бы на время.

Пацаненка на побегушках пришлось послать к королю с просьбой предоставить место в своей царской ложи для моего оруженосца. Лучше не отпускать его в таком виде дальше пары метров. Да и предупредить сможет о прочих сюрпризах в виде демонической добавки.

Толпа встретила нас оглушающими криками. Все прожекторы обратились ко мне, зацепив в круг яркого света и Германа, идущего следом. Меня ослепило и я прикрыл глаза, но публика посчитала это приветствием и перешла на новый уровень исторгаемых децибел, заодно и лишив на время части слуха.

— Дамы и господа! — проорало сверху так, что в ушах заболело. — Самое долгожданное событие сезона! Жнец возвращается на арену и в этот раз встретит противника, справится с которым будет непросто даже столь прославленному защитнику! Только у нас и только для вас! Две минуты до окончания ставок, поторопитесь!

Вот к этому тотализатору ещё руку приложить бы. Ну или косу. Но нечего и надеяться, что Артур станет делиться таким вкусным куском прибыли. У него и без того случился тысячный инсульт от того, что позволил мне ставить на себя по повышенному коэффициенту.

— Жнееееец! — распорядитель чуть не сорвал голос и колонки на потолке захрипели.

Я даже не смотрел по сторонам, заметив только, что Герман отошел к королю. Передо мной переливалась защитной магией клетка. По свежему песку бегали лучи, постепенно меняя цвет на красный.

Толпа аплодировала, кричала, свистела и рычала. Тяжелый воздух облепил меня дежурными ароматами сигар, алкоголя и пота. Я шел, не отвлекаясь на провокационные выкрики. Даже на брошенное в меня нечто миниатюрное и кружевное не обратил внимания, отбив на подлете.

Терпкие запахи осели на губах привкусом горечи и металла. Казалось, кровью пропах весь подземный зал, забитый сейчас до отказа заведенной в край публикой.