Путь хранителя

— Илья, дорогой, как же я рад тебя видеть! — Артур вышел из ворот, не обращая внимания на вскинувших автоматы охранников, взявших нас в круг.

Он протиснулся между двумя бойцами, брезгливо одним пальцем опустил стволы, нацеленные на нас, и улыбался мне как родному.

— Ваше величество, — поклонился я и Герман повторил за мной.

— А это кто у нас такой? — король принял охотничью стойку и обошел графа кругом, разглядывая с интересом, который мне очень не понравился.

— Мой оруженосец, — ляпнул я первое, что пришло на ум.

И в подтверждение протянул Герману свой Глок. Парень, слегка опешивший от внимания и нацеленного на него оружия, неловко перехватил пистолет, тот выскользнул из его рук и, после нескольких подбрасываний в попытке поймать, всё таки упал на пол.

— Ну да, конечно, — засиял Артур. — Оно и заметно, оруженосец.

Граф покраснел, но сдержался от комментариев, поднял Глок и сдул с него несуществующие пылинки, принявшись протирать полой рубашки.

— А по поводу оружия… Ну зачем дорогому гостю такие предосторожности? Илья, в этих стенах ты в полной безопасности, — Артур картинно вскинул руки и посмотрел убедительно оскорбленно. — Твой друг тоже, раз он с тобой. Но я всегда рад пойти навстречу, так что мы можем обсудить…

Я закатил глаза, вздохнул и сдал оружие. И без того многовато просьб, обойдусь без огнестрела. В крайнем случае позову на помощь мантикору. Хотя она последняя, кого стоит показывать королю.

Внутренний двор снова изменился. Восточное убранство сменилось на царскую роскошь. Повсюду сверкало золото и слепил белый цвет. Диваны и кресла с тонкими изогнутыми ножками лоснились белоснежным атласом с вышитыми золотыми узорами.

Дорожки устлали коврами, прислуга застыла по углам в элегантных длинных сюртуках с золотыми же пуговицами. Замок стал похож на Версаль и я не удержал удивления.

— Любавушка, моя новая жена, постаралась, — похвастался Артур гордо. — Чего не сделаешь для любимой женщины. Хотя влетело это мне в такую сумму…

— Сколько же у вас жен, ваше величество? — вопрос вырвался непроизвольно.

— Ой, ну да кто считает. Все любимые, — отмахнулся монарх, разрумянившись. — Не могу я отказать себе в удовольствии побаловать своих красавиц.

Герман уважительно покивал и взглянул на застенчивого правителя с большим уважением. Хотелось мне дать ему вразумительный подзатыльник, но это было неуместно, да и бесполезно. Такую страсть к прекрасному полу никаким проклятием не вытравишь.

Артур гостеприимно пригласил нас к столу и предложил напитки с закусками на любой вкус. Граф отказался, помня о моих наставлениях, а я согласился на ароматный кофе, поданный в такой с виду хрупкой чашке, что мне было боязно раскрошить её, едва прикоснувшись.