Путь хранителя

Потому что лишнего веса там было достаточно, чтобы свалить с ног здорового мужика.

Я сожалением посмотрел на надраенный пол, уложил кошку и резанул призванной косой по ладони, приступая к узору. Кара свернулась клубочком и напряженно молчала, время для ехидства прошло.

Резал и рисовал я долго, боялся ошибиться. Скрупулезно проверил каждый символ и линию, сверяя с рисунком в гримуаре. Страница с искомым была одной из многих безымянных и, если бы не указание в бумагах из библиотеки, я бы никогда не нашел спасение мохнатой.

Когда печать была готова, от количества пролитой крови меня пошатывало. Линии замкнулись и воздух стал плотнее, я ощутил металлический запах, словно хищник. Кара тоже встрепенулась и я увидел, как её шерсть встала дыбом.

Слова давались мне легко, будто я говорил на этом незнакомом языке всю жизнь. Грубые, они вырывались ругательствами из моей глотки и казалось кровь от каждого звука вздрагивает.

Спина покрылась липким холодным потом и я хотел остановиться, но не смог. Переплетение магии подхватило меня и заставило закончить заклинание. А затем кровь загорелась. Едва заметным алым пламенем вспыхнула и пробежалась по контуру печати, окружая ошарашенную хранительницу.

Даже мохнатая не ожидала подобного. И не одна она. Не успело кровавое пламя погаснуть, как за спиной раздалось:

Охренеть — не то слово! Нужно подземный бункер искать, с какими-нибудь пятиступенчатыми ступенями защиты. Чтобы и отпечатки пальцев и рож считывались. Лап, хвостов и усов заодно тоже.

Горящая кровью печать потухла, Кара моргнула, ойкнула и исчезла в один миг. А я облегченно выдохнул и медленно повернулся. Раз хранительница испарилась, значит всё сработало.

Глаза Германа, стоящего в дверном проеме грозили вот-вот выпасть от удивления. Да и челюсть отвисла под опасным углом, как бы не вывихнул. В том, что он видел слишком много, сомнений не было.

Граф застыл охреневшей статуей, а я судорожно соображал, что с ним делать. Ничем иным, кроме как запретной магией, это не выглядело. Если обычному человеку ещё можно было сказать, что всё это от всеблагих и богоугодное дело, но не адепту.

Я мог, теоретически, убедить храмовников, что опасного в духе-хранителе ничего нет, а знания я получил с разрешение высочеств. Но способа призыва духа в библиотечных книгах не было, значит пришлось бы рассказать про гримуар. А это меня приводило сразу в очистительный костер.

Снова уходить в подполье я не больше не хотел. В этот раз это было бы не временно, а навсегда. И остаток жизни скрываться от церкви меня не прельщало. Тем более что если меня начнет искать Лазарь…

Оставался самый неприятный вариант, упаковать Германа и спрятать у того же Артура до тех пор, пока я не найду способ его нейтрализовать.