Путь долга и любви

— А ты влюбись, — подколол Норт. — Жизнь сразу веселее станет.

— Влюблюсь, — заверил Кристон. — Обязательно влюблюсь. В какую-нибудь… ветреную, бессовестную девчонку.

— Почему в бессовестную? — удивился Терри.

— Почему в ветреную? — встряла я.

Крист пожал плечами и не ответил, но взгляд стал крайне мечтательным.

Норт под конец этого загула тоже размечтался, правда не о девчонке, а о грядущем разоблачении. Жаль только раскрыть карты раньше, чем решится вопрос с моим статусом, мы с Териданом не могли — слишком опасно.

Конечно, это не мешало передать привет сокурсникам, но тут уже Норт заартачился.

— Народ на ваш счёт очень переживает, — сообщил шатен, — но ради такого дела — пусть терпят. Я уже представляю их лица, когда узнают. Это же… это же…

Да, ближе к вечеру словарный запас боевика сильно истощился. А у меня тоже проблемка случилась: бокал вина, который выпила из чистой любезности, за компанию, привёл к ослаблению внутреннего контроля и из меня, что называется, «полезли щиты».

Ситуация, в общем-то, обычная, при восстановлении после магического истощения и не такое бывает, но… не очень приятно, когда сидишь, никого не трогаешь, а с твоих ладоней магия срывается. Хорошо хоть не боевая…

Уходя, Норт по-прежнему артачился, но я всё-таки выбила из него обещание передать привет Милли. А потом ещё корзину с шоколадом в руки впихнула и обняла на прощание.

Провожать Норта вызвался Крист, а Терри, наблюдавший наши с шатеном объятия, поймал и тоже ласки потребовал. Правда, его желания отнюдь не дружескими были.

Брюнет целовал! Целовал так долго и так сладко, что я невольно начала плавиться. И едва не попросила его остаться! Но природное упрямство, хвала Всевышнему, взяло верх над желаниями тела и души.

Впрочем, толку от моей маленькой победы было мало — стоило переступить порог собственной спальни, как тут же пришлось развернуться, и отправилась догонять выставленного из покоев Терри."

"Розы! Опять белоснежные розы! И бокал вина, который не позволяет с этим гадким букетом смириться…

Никогда не понимала девиц, которые капризничают из-за подарков, и даже вообразить не могла, что самой однажды придётся так же — выскользнуть из покоев, окликнуть идущего по коридору мужчину, дождаться, когда обернётся и подойдёт… а после выдавить из себя фальшивую улыбку и сказать предельно вежливым тоном:

— Любимый, спасибо огромное, но те розы… прости, но мне ужасно не нравится белый цвет… ты мог бы больше не…

Договорить не смогла. Просто не смогла и всё.

Стыдно стало. Очень! Так стыдно, что даже не сразу заметила — Терри напрягся, а в пронзительно-синих глазах появился настороженный блеск.

— Эмелис, погоди. — Брюнет поймал мою руку, крепко сжал пальчики.