Путь долга и любви

— Я не вернусь в Верилию, Эросит… — Слова, которые повторяю каждый день. Как заклинание, как молитву!

— Да, я уже понял, — пробормотал красноволосый. Потом хмыкнул и добавил куда веселей: — Уже понял, что от хмыря не сбежать…

Я улыбнулась уголками губ и кивнула. А Эросит отпустил и отступил.

— Каков он? — вздёрнув бровь, спросил мастер.

— На Кристона похож, только небритый и с волосами до плеч.

— У… — протянул красноволосый и, уже не скрываясь, одарил моё платье придирчивым, ревнивым взглядом. — Кто шил?

Ответить я не успела. Далеко-далеко раздался грохот ударившей о стену двери и басистый голос их величества Вонгарда.

— Какого вшивого гоблина здесь творится?

Не знаю, о чём в этот миг думал Эросит, но подозреваю — решил, что это Терри в мои покои заявился. А чем ещё объяснить тот факт, что светоч верилийской моды выпрямил спину, расправил плечи и бодро направился в гостиную? И запнулся, когда увидел увешанного королевскими регалиями визитёра — кажется, Вонгарда с какого-то официального мероприятия выдернули.

Я, разумеется, за стилистом шла. Тоже запнулась, потому что картина, которая явилась взору, была довольно своеобразной.

Они напоминали волков. Двух матёрых волков, вставших на защиту своей территории. И судя по взглядам, которые были направлены на Эросита, тому следовало как минимум обмочиться.

— Это кто? — процедил Вонгард.

— Портной из Верилии, — ответил Крист.

Я внутренне сжалась. Просто Эросит… он ужасно бесится, когда его, Мастера, портным называют. Так что да, я готовилась увидеть истерику, но красноволосый творец обиду проглотил.

— Я личный портной госпожи Эмелис, — холодно поправил он.

Наследный принц кивнул. А потом шумно втянул ноздрями воздух и добавил:

— Он называет госпожу Эмелис «своей куколкой» и, насколько понимаю, в Верилии у него был беспрепятственный доступ в её спальню.

Последнее, судя по всему, возмущало наследника особенно сильно, но владыка Дурбора озадачился совсем другим.

— Кто тебя подослал? И что тебе нужно от нашей, — это слово король подчеркнул, причём очень выразительно, — куколки?

Красноволосый заметно растерялся, бросил удивлённый взгляд на меня, потом снова к Вонгарду повернулся. И хотя лично мне после недавнего инцидента обращаться к их величеству было крайне стыдно, всё-таки сказала:

— Эросита никто не подсылал. Он пришёл сам. Он мой друг.

— Верю. — Король кивнул. — И как понимаю, твой друг не откажется от встречи с нашим менталистом. Верно, господин портной?

Это был не вопрос — приказ. Я невольно поёжилась, понимая: вот теперь у светоча верилийской моды точно истерика случится. Не надо быть гением, чтобы догадаться — Вонгард требует не поверхностной, а полной проверки.