Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

Так как Шен и предположить не мог, что Ми Лу обогнала его и обо всем рассказала Муану, да еще так исказив факты, он на самом деле не смог понять, отчего вдруг тот бросил ему такие слова.

— Что… ты имеешь в виду? — обескураженно, негромко спросил он.

Муан больше не мог считывать чувств Шена, и сейчас, глядя на него, просто опешил. Ведь Шен стоял перед ним и смотрел с искренним непониманием. Или… ему только кажется, что с искренним? Как он может не понимать?

Муан и выразился так от злости, зная, что подобная фраза точно его заденет. И пусть он на самом деле не имел это в виду, реакция Шена не слишком странная? Не вина, не угрызения совести, а непонимание? Муан приблизился к нему, вглядываясь в глаза. Те так искренне и внимательно смотрели на него в ожидании ответа. Неужели он способен так искусно притворяться? Разве это возможно?

Увидев этот взгляд, Муан усомнился в словах Ми Лу. Нет, разве Шен мог так поступить? Нет…

Но проблема заключалась в том, что в глубине души Муан знал, что Шен на самом деле МОГ так поступить. Какие мотивы у него могли бы быть? Какие оправдания он мог бы использовать? Что сделал это ради его блага? Чтобы, не дай боги, слабый беззащитный старейшина пика Славы не подвергся нападению по его вине? Эдакое эгоистичное благородство? Или дело не в этом?

— Почему я не ощущаю твоих эмоций? — скрывая ярость в тихом тоне, произнес Муан.

Глаза Шена расширились, когда он услышал этот вопрос. Он быстро отвел взгляд, но Муан успел заметить в их глубине страх.

«И вот еще что… Ты не сможешь поведать об этих условиях кому-либо».

То, что сделала Ми Лу, это походило на какое-то сказочное заклятье, Шен сразу это почувствовал, и все же должен был попытаться. В надежде объяснить, Шен открыл рот, но в тот же миг по горлу словно полоснули ножом. От острой боли его глаза увлажнились.

Для Муана такая реакция была более чем странной. Он схватил его за плечо, и, надавив пальцами прямо на недавнюю рану, притянул к себе.

— Почему я ничего не чувствую?! — рявкнул Муан ему в лицо. — Разве это сейчас совсем не больно?!

— Н-не больно… — то ли эхом повторил, то ли ответил Шен.

Муан замер, вглядываясь в его лицо: в широко распахнутые глаза, чуть сведенные болезненно у переносицы брови, приоткрытые немного потрескавшиеся губы, легкий лихорадочный румянец на щеках. Чувства переполняли прославленного старейшину пика Славы, и чувства совершенно разные: как можно одновременно желать ударить его и поцеловать? И… стоит ему поддаться и осуществить последнее, все снова встанет на свои места? Будет по-прежнему?"

"Ведь не будет. И они оба об этом знают.

Иначе Шен улыбался бы и шутил, а не смотрел на него так отчаянно.

Огонь в глазах Муана выгорел, оставляя за собой лишь тлеющий уголек.