Злодейский путь!.. [том 7-8]

Спустя столько лет, как я могу сказать ему о своих чувствах? — Рурет спохватилась. — Прошу прощение, госпожа! Вам совершенно незачем знать об этом. Прошу прощения, — она низко поклонилась. — Я разговорилась, потому что мне не с кем это обсудить.

Ми Лу тоскливо улыбнулась, думая о своих сотнях и сотнях лет в тюрьме холода и одиночества. Она ловила каждое ее слово. Ей совершенно не в тягость было выслушать эту девушку.

— Не нужно извиняться. Я хочу выслушать все, что ты скажешь. Для меня… Я не могу спуститься с этой горы. Мне в радость беседа с тобой.

Рурет обернулась на печать, собственноручно начерченную на полу.

— Если эта печать перемещения и в самом деле работает — я смогу навещать тебя.

Ми Лу с трудом сохранила хладнокровие. Она и подумать не могла о такой возможности, пока Рурет не предложила. Друг, который будет заходить на чай. Приходить хотя бы раз в месяц, да хотя бы раз в год — она не жадная — это… это… Этого более чем достаточно!

— Только прошу, — добавила Рурет, — расскажи мне о силе, скрытой под пиком Лотоса. Ты ведь знаешь!

Сердце, уже готовое воспарить, рухнуло в пропасть.

Если бы не ее привязанность к Шену — она бы не ставила такое невыполнимое условие. Но ее глаза горели по-особому только рядом с ним.

Когда Рурет увлеченно изучала печать перемещения, Ми Лу заговорила со стоящим в стороне Шеном:

— Твоя сестра очень любознательна.

Шен услышал предостережение в ее словах. Он склонил голову, вглядевшись в глаза Ми Лу.

— Вы суете нос куда не следует, — продолжила Вознесшаяся. — Я могла бы не отнестись к этому с пониманием.

Шен перевел взгляд на Рурет. Его поза казалась расслабленной, но Ми Лу осознала, что он в любое мгновение готов броситься ей на защиту.

— Просто пообещай мне, что не оставишь ее в трудную минуту, — выдохнув, Ми Лу высказала довольно неожиданную просьбу, — думаю, этого будет достаточно.

— По собственной воле я никогда не покину ее.

Вознесшаяся тихо фыркнула себе под нос.

Глава 158. Бессовестный

Всю ночь Еру пришлось провести в компании лошадей, которые фыркали за стенкой. Лежака здесь не было — только куча соломы. Неужели во всем обезлюдевшим Хэфане не нашлось лишней комнаты, чтобы заставлять его бренную задницу ночевать в конюшне?! Этот главарь контрольного бюро определенно испытывает его терпение!

«Я терплю такое обращение только по той причине, что не хочу палить свои способности Глубинной тьмы! — убеждал себя Ер. — Если лохи в ордене узнают, что Рэном овладела Глубинная тьма — точно поднимут переполох, а это нам не нужно!»

Так он и просидел всю ночь, надувшись, на соломе.

«Да как он посмел так обращаться со старейшиной? Да что за имперское бюро вообще?! И где мой чертов ужин?!»

Люди имперского контрольного бюро расположились в городском магистрате.