Пустые зеркала

Диана была уверена, что села в машину и поехала к Карпатскому, размышляя о том, как правильнее поступить: сначала доехать и выспаться, а потом уже сходить в магазин, чтобы приготовить что-нибудь интересное, или же заскочить в магазин сразу. На каком варианте остановилась, она уже не помнила. Как не могла сообразить, доехала ли вообще до пункта назначения.

Одно понимала точно: проснулась она сейчас не в квартире Карпатского, поскольку хорошо помнила ощущения его дома. Звуки, запахи, матрас кровати. И даже при задвинутых шторах днем там не могло быть настолько темно, а она совершенно точно не могла проспать до глубокой ночи. Да и глубокой ночью в городе темнота не бывает такой абсолютной.

А та, что окружала ее сейчас, была по-настоящему непроглядной. Когда Диана открыла глаза и поняла, что вообще ничего не изменилось, даже испугалась слегка: не ослепла ли? Но с чего бы вдруг?

Лица что-то щекотно коснулось. Что именно, было не увидеть и не понять, поэтому Диана лишь дернулась и отмахнулась. Ей показалось, что это была веревка или шнур, но разобрать она не успела, а когда попыталась снова нащупать предмет, не смогла его найти, как будто его кто-то забрал.

Мысль о том, что в неизвестном месте она может быть не одна, пробила словно током и заставила резко сесть. От движения даже закружилась голова, и, чтобы не рухнуть обратно, Диана уперлась рукой в пол.

Под ней определенно был именно пол, причем, кажется, земляной. Холодный, слегка влажный, утоптанный. Только теперь Диана почувствовала, что порядком озябла, пока лежала.

Где она, черт побери? И как сюда попала? Почему мысли путаются и она не может вспомнить, чем закончилась ее поездка? Ее чем-то одурманили? Но кто? И зачем?

Глаза все никак не желали привыкнуть к темноте и разобрать хоть что-нибудь. Зато слух постоянно улавливал какое-то… шуршание. Такое тихое, что сначала Диана приняла его за собственное дыхание, но, когда затаила его, звук не исчез.

В темноте рядом с ней кто-то был. Возможно, именно этот человек чем-то щекотал ее лицо, а когда она пришла в себя, отошел подальше.

– Кто здесь? – осторожно позвала Диана.

Голос прозвучал хрипло, надломленно. Только теперь она почувствовала, как пересохло во рту. По горлу словно наждачной бумагой провели. Диана попыталась откашляться и повторила чуть громче:

– Кто вы? Почему молчите? Если не можете говорить, подайте другой знак, что вы здесь…

Никакой реакции. То ли шуршание, то ли шорох еще время от времени слышалось, но Диана снова не была уверена, внешний это звук или внутренний. Может, просто пульс шумит в ушах? Или это еще одно последствие дурмана, как спутанное сознание и сухость во рту и горле?

Продолжать спрашивать и прислушиваться не было никакого смысла.