Пустые зеркала

– О, теперь ты решил поиграть в заботливого парня? – хмыкнула Кристина, скрещивая руки на груди.

Она все-таки вошла в номер сразу за ним, но осталась у двери, с усмешкой наблюдая, как Соболев обходит комнату, по пути заглядывая в санузел и в шкаф.

– Под кроватью еще посмотри, – предложила она с едкой иронией в голосе, за что удостоилась укоризненного взгляда.

– Ну, прости, что тогда не проводил тебя! – повинился Соболев, возвращаясь к ней. – Но ты вывалила на меня столько информации буквально за пару минут, что я завис!

– То есть это я во всем виновата, да? – Кристина раздраженно всплеснула руками и прошла мимо него, не дав остановить себя. – Все, Андрей, лучше уйди, потому что я еще на взводе, а ты совершенно не умеешь с этим справляться. Дело кончится новой ссорой.

– Крис, да я же не говорю, что ты в чем-то виновата! – возразил Соболев, снова пытаясь к ней приблизиться. – Я вообще не об этом хотел поговорить…

– Я очень устала, – отрезала Кристина, снова скрещивая руки на груди. Отступать ей больше было некуда, поэтому она остановилась рядом с кроватью. – И совершенно не в настроении вести разговоры. Особенно в нашем стиле.

Соболев посмотрел на нее с такой тоской во взгляде, что ее сердце на мгновение дрогнуло. Все-таки было в этом мужчине что-то такое, из-за чего Кристина уже столько лет не могла послать его раз и навсегда. Ее многое в нем раздражало: он порой бывал груб, частенько слишком занят, вечно немного уязвлен ее финансовым положением и образом жизни.

Но в то же время она видела, что небезразлична ему. Он всегда находил способы ее порадовать, запоминал, что она любит, а что терпеть не может – в еде, цветах, развлечениях и прочих жизненных мелочах. Очень поддержал ее, когда она боролась с тягой к алкоголю и пыталась прийти в себя после открывшейся правды сначала о муже, а потом и о брате. И когда она решила оставить работу в семейной компании, чтобы все-таки заняться основной профессией: психологическими консультациями. Даже закапываясь с головой в очередное расследование, он находил время позвонить или хотя бы написать ей. В такие моменты сердце Кристины таяло и тянулось к нему.

А уж когда Соболев вот так стоял рядом и смотрел на нее глазами грустного щенка, в груди невольно теплело и вся броня самовольно падала.

– Кристи, всего два слова, обещаю!

– Ладно, два слова я переживу, – все еще стараясь выглядеть недовольной, буркнула Кристина. – Давай, жги.

И он отжег так, что она, кажется, впервые за все время знакомства растерялась и долгую минуту не знала, что сказать. Кристина много чего ожидала от него сейчас, но никак не слов:

Если бы Соболев ограничился этим, она наверняка брякнула бы в ответ что-нибудь вроде: «Это три слова, балбес».