Пустые зеркала

Можно было подумать, что он готовится к проведению важной деловой встречи или какой-нибудь презентации, а не к магическому ритуалу. Он расхаживал по кухне с книгой в руках, читал описание, бормотал под нос заклинания, кажется, заучивая их наизусть.

Поначалу Нурейтдинов инструктировал его, пытаясь подготовить к разным вариантам возможных проблем в процессе. Соболев какое-то время наблюдал за этим, а потом не выдержал:

– Может, вы просто с ним останетесь? Всего ведь не предусмотришь. Да и нет гарантии, что Влад не растеряется с непривычки и справится, если что-то вдруг пойдет не так.

Федоров бросил на него исподлобья недовольный взгляд, вероятно, возмущенный предположением о том, что он может растеряться и не справиться. Но прежде, чем кто-то успел прокомментировать предложение, Карпатский добавил:

– Я тоже хотел бы остаться. Хочу увидеть все собственными глазами.

Влад вопросительно посмотрел на Нурейтдинова. Тот пожал плечами и кивнул.

– Хуже не будет, я полагаю. В смысле, ритуалу это не помешает. Но, конечно, все, кто останется здесь, отчасти рискуют, ведь мы не знаем наверняка, как все пойдет.

Тем не менее в кухне решили остаться и Соболев с Савиным. Видимо, не один Карпатский желал лично убедиться в ритуале.

– А остальные зеркала не надо завесить чем-нибудь или к стене отвернуть? – уточнил Федоров в последний момент перед тем, как начать.

– Не думаю, что это на что-то повлияет, – уверенно заявил Нурейтдинов. – Без необходимой крови открыть их с этой стороны мы не можем. Духи более не в силах открыть их с той. Так что совершенно неважно, как они стоят. Да и кусок ткани ничего не способен изменить.

Федоров кивнул и занялся делом, а они вчетвером отошли подальше от зеркал, к стене.

Перелив присланную кровь убийцы в чашку, Влад обмакнул в ней два пальца, подошел к нужному зеркалу и осторожно вывел на нем уже знакомый всем символ: длинная вертикальная линия, короткая горизонтальная, пересекающая ее посередине, и две дуги. Рисуя их, Федоров что-то тихо бормотал. До Карпатского долетали только отдельные фразы:

– Призываю тебя… Прошу дать мне силы… Повелеваю связать…

Закончив рисовать и бормотать, он отставил чашку в сторону и соединил перед собой ладони в молитвенном жесте, не обращая внимания на оставшуюся на пальцах кровь. Глядя в глаза собственному отражению, продолжил что-то бормотать. Теперь Карпатский понял, почему Федоров зубрил заклинания наизусть: ритуал не давал возможности читать по бумажке в процессе.

Поначалу казалось, что ничего не происходит. Карпатский даже успел почувствовать легкое разочарование, но потом услышал, как Соболев тихо охнул и даже выругался.