Пустые зеркала

– Вот здесь, – он ткнул в левую страницу, – описывается, как изготовить злое зеркало, физически забирающее людей. Как и говорил Нурейтдинов, для этого нужно зеркало, видевшее смерть, но этого недостаточно. Еще нужна украденная кровь убийцы.

– В каком смысле? – уточнил Карпатский.

– В смысле взятая обманом или силой. То есть нельзя просто убить кого-то перед зеркалом, а потом использовать для ритуала свою кровь. Или договориться с кем-то. Убийца не должен быть добровольным участником ритуала.

– А зачем вообще нужна именно кровь убийцы? – поинтересовался Соболев.

– Это объясняется тем, что убийца имеет власть над духом своей жертвы и его кровь может подчинить связанный с зеркалом дух, превратив в зло даже самую невинную душу. Угнетенная кровью убийцы, она жаждет возмездия и желает забрать убийцу к себе. Но определить убийцу не может, поэтому заберет того, кого получится.

– Чтобы что? – опасливо уточнил Соболев.

– Чтобы уничтожить, – подсказал Савин, который, по всей видимости, все это уже выслушал.

– То есть неспокойный дух убивает того, кого забрал? – спросил Карпатский глухо, чтобы не молчать.

– Ровно год? – Соболев покосился на Савина. – Значит, Софии там быть не может? Ну, в смысле… еще живой.

– Кто знает? – немного устало, но все еще с надеждой в голосе отозвался Савин. – Она пропала три года назад, но в это… зазеркалье могла попасть позже.

– Или же выключенный смартфон намекал как раз на то, что ее уже не спасти, – предположил Карпатский максимально нейтральным тоном.

– Так, а как спасти того, кого зеркало забрало? – спросил Соболев, явно торопясь сменить тему.

– Для этого снова нужна кровь убийцы, чтобы провести обратный ритуал. Он освободит дух, дух вернет заложника, а зеркало перестанет быть злым, – скороговоркой произнес Федоров. – Поэтому я и подумал, что нам прислали кровь убийцы той старушки.

– Почему не любого другого убийцы из истории? – уточнил Карпатский.

Федоров пожал плечами.

– Ведь именно четвертая комната работает как подсказка для нас. Полагаю, нам предлагают провести ритуал и убедиться в том, что он работает. И времени у нас очень мало. Сегодня восьмое июля, а семья пропала предположительно десятого. Год истекает завтра.

В кухне повисло долгое молчание, которое нарушил Соболев:

– И когда приедет Нурейтдинов?

– Я звонил ему. – Федоров посмотрел на часы. – Он будет здесь в течение часа.

– Что ж, подождем, – подытожил Карпатский. – А пока было бы полезно, если бы ты переписал все, что здесь написано, понятным для всех языком. Думаю, так Нурейтдинову будет проще работать.

Нурейтдинов появился пятьдесят пять минут спустя.