Демон из Пустоши

– Хм… разве не отправился он в Пустошь, прихватив с собой нашего императора?

– Так точно, – отрапортовал Кузя, хотя его никто не спрашивал, – но уже вернулся, вот, сами видите.

– Чудны твои дела, Господи, – покачал головой Булгаков и махнул в сторону массивных металлических дверей:

– Идемте. То, что я вам покажу, удивит вас не меньше, чем меня ваш… как тебя зовут, запамятовал, – на этот раз князь обратился к Кузе.

– Кузя?

Див сунулся к воротам, но тут же отпрянул:

– Ух. Я к ним даже прикоснуться не могу!

– Именно, – вздохнул Булгаков, – тут семь ступеней защиты. Только на этих воротах три слоя серебра с вложенными между ними заклятиями. И запираются они… да сами можете посмотреть.

Ворота без шума открылись, и Аверин увидел зубцы, скользнувшие в пазы.

– Впечатляет, – одобрил он.

– Да уж. Не хотелось бы сюда попасть. – Булгаков снова жестом пригласил следовать за ним, и по тому, как кривился и морщился Кузя, Аверин понял, что заклятиями тут пропитан даже воздух.

– Это сигнализация, – пояснил Булгаков, – вся охрана сейчас знает, что мы проходим по двору вместе с дивами.

– Так что случилось? – поинтересовался Аверин. – Ведь не защиту Шлиссельбургской крепости вы меня пригласили посмотреть. Или это такой хитроумный способ заманить меня в камеру? – пошутил он.

– К счастью, нет. Но я вам лучше покажу. Это надо увидеть.

Они подошли к лифту и поднялись на третий этаж. Кузя начал потихоньку шипеть, стараясь держаться подальше от стен, и даже ноги поднимал с выражением кота, идущего по мокрому полу.

Наконец все вошли в коридор, где располагались камеры. По три с каждой стороны. Возле одной из дверей Булгаков остановился, чего-то ожидая.

Из бокового прохода появился колдун. Аверин напряг память и приветливо улыбнулся:

– Добрый день, Артур.

Отчества он не помнил и последний раз видел этого колдуна на выпускном балу своего курса.

– Ох… я бы не назвал его добрым, ваше сиятельство. – Артур вздохнул с такой тоской, что Аверин, оценив его унылый вид и весьма официальное обращение, понял: дело совсем дрянь. Убийство? Побег? Разве это возможно?

– В этой камере сидел один из заговорщиков, спровоцировавших восстание Императорского дива, князь Оболенский. Извольте взглянуть, – произнес Булгаков. – Откройте дверь, Артур Александрович.

Колдун молча кивнул и начал чертить на двери отворяющие знаки. Знаки были именными, никто, кроме наложившего их колдуна, эту дверь открыть бы не смог. По крайней мере, без серьезного шума. Вскоре дверь распахнулась, и Аверин шагнул в камеру. Ожидаемо, она была пуста. И представляла собой просторную комнату с двумя перегородками, за одной из них, по всей видимости, находилась спальня, за другой – санузел.