Демон из Пустоши

Тем не менее она оттолкнула дочь:

– Вы не посмеете, – дрожащим голосом проговорила она, – это незаконно.

– Да ладно, – рассмеялся Кузя. – Это же Императорский див. Он и есть закон.

– Кузя! – поднял руку Аверин, но было уже поздно. Его див не знал, что нужно скрывать, кто такой Владимир, и случайно выдал тайну. Колдун вздохнул:

– Пойди еще раз внимательно осмотри дом. Попробуй понять, когда именно исчезла Алена и куда.

– Ага, – просиял Кузя и исчез.

– Императорский див? – взгляд баронессы с трудом оторвался от нависающей над ней химеры, устремился на женщин и безошибочно остановился на княжне.

– Так вы и есть ее высочество княжна Софья? – произнесла она. – В таком случае прошу, отпустите Алену. У девочки большой талант. Она не заслужила всю жизнь провести в тюрьме.

– В тюрьме? – удивленно переспросила княжна и махнула рукой Владимиру, и тот немедленно вернулся в человеческий облик. – Что значит «в тюрьме»?"

"– Вы выросли в ските, ваше высочество. И вы еще спрашиваете? – Теперь совсем иная, горькая, улыбка тронула губы баронессы. К ее лицу начал возвращаться цвет.

– Я никогда не считала скит тюрьмой, – проговорила княжна, – и… вы хотите сказать, что похитили Алену, чтобы она не попала в скит? Ее насильно хотели отдать туда? – Она устремила вопросительный взгляд на Аверина.

– Наоборот, – ответил тот. – Родители были категорически против. Так что же, вы решили забрать девочку себе и сами обучить ее, так, что ли? Сделать ее ведьмой?

– А что, по-вашему, лучше, чтобы она стала монашкой? Или всю жизнь промучилась, подавляя свою силу? Или погибла бы в попытках выучиться по книгам, как моя Машенька?! – Голос старухи дрогнул, и она горестно вздохнула. Аверину показалось, что на ее глазах выступили слезы.

– Выходит, вы заботились о благе Алены? А вы подумали, каково ей будет всю жизнь прожить вне закона?

– Вам не понять. Вы не теряли близких. Не понимаете, когда ваш ребенок…

– Лежит в гробу? О, родители Алены могли бы много вам об этом рассказать. Их вы за что наказали? За собственную боль?

Баронесса поджала губы:

– Извольте перестать читать мне морали, молодой человек. Ее родители поплачут, зато сама она будет жива и счастлива. Вы плохого мнения обо мне. Да, я учила Алену. Но только для того, чтобы подготовить ее к поступлению в Академию. Вы же знаете, что в Европе берут учиться девочек. А Алена чрезвычайно талантлива. Документы для нее уже готовы. Если бы не вы… – старая колдунья демонстративно вздохнула и закатила глаза, но потом ее лицо озарила улыбка. Она повернулась к дочери:

– Они добрались?

– Да, мама, – тихо проговорила Екатерина. Она все так же не поднимала глаз.