Демон из Пустоши

– А мне не догадался взять? – спросил Кузя. – Нашу одежду мы сможем забрать, только когда победим ту макаку.

Анонимус смерил его взглядом:

– А разве ты смущаешься бегать голышом?

Кузя хмыкнул, после чего обратился к чародейке:

– Здравствуйте, Любава. Вам понравилось летать?

– Это было так… захватывающе. – Девушка смущенно опустила глаза, а потом сделала несколько шагов в сторону Аверина: – Добрый вечер, дядя, – и, увидев в окне машины силуэт княжны Софьи, сделала изящный реверанс: – Добрый вечер, ваше высочество.

Виктор вышел из машины, открыл дверь и подал княжне руку.

– Что ж, мы готовы. – Аверин оглядел собравшихся.

К дому первыми двинулись Любава и Кузя, их закрывали щитами колдуны. За ними шли Анонимус и Владимир, замыкали группу Виктор и княжна.

Ворота все так же стояли открытыми. Любава осторожно шагнула внутрь, остановилась и быстро принялась чертить руками в воздухе. В том месте, где мелькали ее пальцы, замерцала оранжево-розовая паутина. Еще несколько движений рук чародейки – и паутина опоясала весь дом.

– Ого, – выдохнул Кузя, – что это такое?

– Ловушка. И сигнализация. Когда в нее попадает кто-то, обладающий силой, он оказывается под действием иллюзии.

Она протянула руку и коснулась паутины. Та мгновенно завибрировала.

– Зачем? – удивился Кузя, и девушка, обернувшись, с легкой улыбкой посмотрела на него:

– Хочу увидеть вашего ужасного дива.

Аверин встал вполоборота к лесу: в прошлый раз обезьяна появилась оттуда.

Но сейчас див, судя по всему, уже не рассчитывал на эффектное появление. Прямо над домом возникла гигантская голова, выделяющаяся черным пятном на темном небе, а потом гигантская обезьяна, обогнув угол дома, прошла по двору и остановилась напротив крыльца.

Аверину стало страшно за Любаву. И не ему одному. Мончинский кинулся вперед, но его удержал за плечо Владимир.

– Это работа для чародея, не для колдуна, – негромко сказал он.

Любава заговорила, и Аверин узнал некоторые слова из заклятия. Тело монстра засветилось, как сигнальная паутина, и Любава, не оборачиваясь, попросила:

– Дядя, накиньте на него сеть.

Аверин выбросил сеть, и она накрыла обезьяну, но тут же стала проваливаться сквозь нее, оседая на землю. Но не осела полностью – в тусклом свечении на ее поверхности было отчетливо видно небольшое возвышение.

– Берите его, – велела Любава, и Кузя метнулся вперед. Сеть зашевелилась, и что-то белое и маленькое, метнувшись, попыталось выскочить через крупную ячейку, но Кузя оказался быстрее. Раздались визг и шипение, сменившиеся Кузиным победным возгласом.

Див шагнул обратно, подняв над головой за шкирку белого шпица.

– Вот он! Это он мне по морде дал, представляете! – почти с восхищением проговорил Кузя.