Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Это я тоже Суру сказала.

‒ Брат Мадей, ‒ я повернулась к служителю, ‒ использование дара отнимает жизненную силу, я буду истощена и слаба, так что уничтожить тварь придется вам, а лучше позовите Тония он ее спалит. Ваш дар ее просто ослабит, а огонь уберет без остатка.

Служитель молча кивнул, и мы приступили. Что я могу сказать? Это было тяжко. С меня семь потов сошло, было такое чувство, что я не тварь тащу, а локомотив тяну. У меня наверно пресс прокачался, да капилляры на глазах полопались. Даже когда я детей рожала, столько не выкладывалась. От слабости тряслось все тело, а уши оглохли от воплей Рамира.

Он мне всех кровников распугает. Рот ему заткнуть просто не было сил. В какой-то момент он захлебнулся криком, а дар отпустил силки, которыми его сдерживал. Рамир упал на землю и его стало рвать чернотой. То, что он «выродил», было мерзкой хлюпающей гадостью. Которую тут же спалил Тоний, я даже не заметила, когда он появился."

"Мы сидели кто где, я на лавке обессиленно трясясь, брат Мадей, рядом потрясенно смотря в пространство, а Рамиро корчился на земле, скрутившись в позу эмбриона. Дар купировал ему нервные окончания и сейчас ему было не больно. Зато мне было больно, трясло и скручивало все мышцы от боли. И в качалку ходить не надо. Тоний без слов понял все правильно и через пару минут в наш закуток принесли небольшой столик, полный еды и теплого питья. Я сама отхлебнула своих отваров и принялась есть. Хотя подташнивало меня основательно.

‒ Вам нужно поесть, ‒ сказала я Суру, ‒ силы нужны, чтобы организм восстановился. Эта дрянь вас почти сожрала.

Мадей помог подняться другу и усадил его на лавку.

‒ Госпожа, люди господина Рамира требует увидеть своего хозяина.

‒ Приведи одного пусть посмотрит, ‒ устало сказала я, ‒ жив их господин.

‒ Говорил же не лезть, ‒ беззвучно сказал Сур, голос он сорвал, нужно отвар дать. Хотя теперь магия в его теле беспрепятственно двигается, а маги сами себя хорошо лечат.

Расстались мы быстро. Я хотела лечь, и думаю, Сур желал того же. Так что без всяких расшаркиваний мы просто разбежались в разные стороны.

Я в свою кибитку, где под ворчание Шены и попискивание Люсины меня раздели, потому что сил не было даже на такое действие и обтерев влажной тряпкой, закутали в теплое одеяло.

Этот день я потом вспоминала как самую большую удачу. Суржик Рамира, знал много таких же зараженных тьмой магов, которые отчаялись стать опять полноценными и медленно угасали. А тут самый запущенный из них вдруг излечился и полностью, что через пару дней спокойно использовал магию так же, как и до заразы. На третий день ко мне пошли просители. На четвертый пришли обозы с продуктами, которыми отдарился Рамир.

Когда он пришел на второй день спрашивать, что он мне должен, я сказала еду.