Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Я хотела возмутится, ведь он сам говорил, что я не Анодея, но дар показал мне, что Амарант опять полон под завязку зельями Караны. Я закусила губу, пережидая вспышку злости. А ведь я его предупреждала, что зелья притупляют ясность мышления и не дают реально смотреть на вещи.

‒ Император будет недоволен Тиборий, ‒ Мид взял себя в руки и холодно посмотрел на владетеля."

"‒ Пусть выгонит меня в ссылку, ‒ усмехнулся Волк, потом добавил, ‒ Я требую, чтобы в течении двух часов караван переселенцев покинул мои владения! ‒ холодно и решительно сказал он. ‒ Ты больше мне не жена! ‒ кинул он мне в конце даже не глядя и, повернувшись быстрым шагом, покинул храм.

‒ Он может нам угрожать? ‒ Мид обернулся к служителю.

‒ У него больше воинов, это его земли, хочешь с ним воевать? ‒ устало спросил брат Мадей, смотря как все приближенные Амаранта покидают храм.

‒ Значит, уходим? ‒ спросил Тоний.

‒ Слово владетеля, закон, ‒ скрипнул зубами Мид. ‒ Я выхожу прямо сейчас, у нас уже все готово, будем чистить путь. Встретимся утром и согласуем действия.

Я все это время заторможенно слушала разговоры и не могла прийти в себя. Оцепенение, холод, который поселился в душе. Быть такой счастливой и в одночасье потерять что-то дорогое…это больно. Обидно и больно. Как бы я ни оберегала свое сердце, Волк успел в нем поселится, и пустить корни.

‒ Госпожа, ‒ Тоний поддержал меня под руку, когда мне показалось, что все кружится. ‒ Пойдемте госпожа, нужно собираться.

‒ Карв Мид, ‒ обратилась я к воину, ‒ если договор между императором и владетелем расторгнут, с одной стороны, я могу считать себя свободной от брака?

Мид поморщился, потом достал из своей сумки ворох бумажек и нашел один:

‒ Вот этот договор, у вас есть такой же, на отдыхе придёте со своей копией, и я, как поверенный в имперских делах подпишу, что договор расторгнут и вы свободны, ‒ сказал он.

Я внимательно посмотрела на бумажку и кивнула, да такой же я видела в документах. Я не желала больше считаться женой этого… пусть живет как хочет со своей Караной. Надеюсь, все же что его дочь выживет, я не желаю ей смерти, но знать Амаранта больше не хочу. Это несправедливо, когда тебя бросают как ненужную вещь у алтаря, обвиняя в том, что ты не делала.

В лагерь мы ехали в карете Мида. Город еще не спал и гудел как растревоженный улей, нас провожали неприятными взглядами. Да нужно быстро уезжать, пока не случилось потасовки.

Наш лагерь готовился к торжеству и веселию, но, когда мы вернулись, и сказали быстро собираться, никто не стал возмущаться. Хмурые, но решительные лица, спокойные сборы. В принципе собираться нам было недолго, все аккуратно складывалось и перекладывалось не один день. Перегнали из загонов скот, собрали столы, шатры и очаги.