Гений пустого места

Ваша задача — думать, говорил своим аспирантам Виктор Ильич Авербах.

Ты виноват, возражал Хохлов сам себе. Именно ты, потому что больше некого назначить виноватым! Ты пил виски, искал «вещественные доказательства», размышлял в духе Шерлока Холмса, а нужно было бежать и спасать Родионовну, которую в это время бил какой-то ублюдочный подонок! Он бил ее, связав леской — обрывки этой лески болтались в ванной! Он бил ее по лицу и в бок, и ей никто не помог!

«Митя, — говорила Хохлову Аринина бабушка Любовь Ильинична, — у меня на вас вся надежда. У моей внучки только и есть я и вы. На мою дочь и ее супруга надежды нет никакой!»

— Слышь, Родионовна, — сказал Хохлов грубо, подошел, присел и вытер ей слезы своим рукавом. — Ты не реви! Найду я его, гада этого! Приведу сюда и заставлю у тебя на глазах удавиться на этой самой леске. Ты ее на всякий случай пока не выбрасывай!

— Ты говоришь, как человек-паук, я вчера в кино видела, — провсхлипывала Родионовна.

— Я? Я точно человек-паук, к гадалке не ходи! — согласился Хохлов. — Давай вставай потихоньку, и поедем.

— Куда… поедем?

— Ко мне. А можно к Ольге. На твое усмотрение, Родионовна. У тебя богатый выбор ночлежек на сегодняшний вечер.

— Зачем… к тебе?

— Ты хочешь остаться здесь? — спросил Хохлов, раздражаясь. Она его нынче ужасно раздражала и злила — все от жалости и горячей ненависти к себе самому. — Валяй, оставайся. Только перед сном потренируйся еще носом звонить, неровен час наш приятель опять нагрянет и привяжет тебя к батарее шнуром от утюга!..

Родионовна, которая шмыгала носом и была похожа на удрученную сову, еще больше округлила глаза и уставилась на него:

— А ты думаешь, он может… вернуться?!

— А черт его знает! — заорал Хохлов. — Он меня в свои планы не посвящал! Давай, мать твою, поднимайся, и поедем, а?! Давай, давай! Где у тебя шуба или что там?..

— На вешалке, в прихожей.

Грозными шагами, от которых в серванте задрожала посуда, Хохлов прошел в прихожую, снял с вешалки то, что больше всего было похоже на шубу. И оказалось, снял не то."

"— В этом я на помойку хожу, — сказала Родионовна и тяжело поднялась с дивана. В боку у нее сильно болело, и дышалось с трудом. Как она в таком виде завтра поедет на работу?! А ей перевод сдавать про фиалковые глаза! — Мить, — держась за стену, она стала медленно продвигаться к двери. — Ты когда-нибудь видел женщину с фиалковыми глазами?

— Фиалковые — это какие? — осведомился Хохлов.

Родионовна точно не знала, и тогда он посоветовал не лезть к нему со всякой ерундой.

Охая, она просунула руки в рукава какой-то другой шубы и стала искать ключи. Они оказались в двери с наружной стороны.

— Он меня втолкнул, — сказала она, — когда я замок отпирала. Только мне казалось, что ключи я уже вынула, когда он… налетел.