Пустоцвет

— Маша, так нельзя! В выходной надо отдыхать! Поехали, погуляем, или к нам, а? Ты не забываешь есть? Хорошо спишь? Что-то ты похудела, — переживала мама.

— Ест она хорошо, я слежу, — отзывалась хозяйка, — только все время в облаках витает. А то соскочит посреди ужина и бежит к компьютеру, и зависает там на час. Устала ругаться.

— Надежда Львовна, я же объясняла, что моя работа, во многом — творческая! Невозможно остановить творческий процесс или загнать его в рамки только рабочего времени! Когда мне в голову приходит идея, необходимо её записать. Потом смотреть — жизненная или нет, — оправдывалась Маша.

В общем и целом новая жизнь ее устраивала. Иногда подступал к горлу комок, стоило вспомнить о муже или наткнуться на его имя, фото, услышать упоминание, но обычно она ничего и никого вокруг не замечала.

В офисе она, по-прежнему, сидела в общей комнате, но теперь у нее был свой дизайнер, и почти все остальные менеджеры теперь занимались воплощением в жизнь именно Машиных идей.

Коллеги, поначалу косившиеся с насмешкой, к началу третьей недели совместной работы подобрели, а совместное распитие кофе по утрам и походы в обеденное время на первый этаж офисного здания, в расположенное там кафе, окончательно сблизили.

Никакого панибратства, просто хорошие, партнерские отношения.

Вся не женатая мужская половина офиса, по очереди, попытала счастья в надежде перевести отношения в более тесные, но Маша отшивала резко и сразу.

Даже мысль завести друга отдавала болью.

Она не умеет понарошку, никогда не понимала, как это — секс без обязательств, для здоровья. И вообще, ей не до новых отношений, она еще от предыдущих не отошла. Дима поначалу тоже был внимательный, нежный, любящий. А потом оказалось, что, глядя ей в глаза, лгал почти три года, родил на стороне ребенка.

Мысль о девочке была самая болезненная.

Как она мечтала о малыше! Бегала по врачам, плакала Димке в рубашку, когда приходили очередные «красные дни», а он утешал и молчал, что у него растет дочь.

Господи, как она могла ничего не замечать? Почему ей даже в голову не приходило, что у него может быть другая?

Не надо вспоминать, думать, пытаться найти причину. Отрезала и забыла, иначе, она с ума сойдет, копаясь в прошлом, собирая своё сердце, разлетевшееся на мелкие осколки.

Надежда Львовна, узнав, что на следующей неделе суд, и Мария не хочет туда идти, поддержала.

— Правильно, нечего себе нервы трепать, смотреть на него, слушать, что он говорить станет. Даже, если бывший сам не придет, будет его адвокат, который вас щадить не станет. Но совсем игнорировать заседание нельзя. Вам тоже нужен адвокат.

— Знаю, папа говорил об этом, — вяло отмахнулась Мария. — Но мне хочется только одного — скорее развестись, сменить фамилию и забыть.

— Понимаю.