Пустоцвет

Другой вопрос, как мама обошлась бы без сына, но Егор обещал, что у нее и минутки свободной, чтобы погрустить, не будет.

И обещание сдержал!

Маша улыбнулась шире — замечательная была поездка, но как же под конец она соскучилась по сыну! По возвращении неделю из рук его почти не выпускала, а Саша негодовал и требовал свободы и самостоятельности.

Уже большой мальчик, мамин и папин помощник. Сережку воспитывает, дерутся редко, но тихо играть не умеют. И отец с ними наперегонки. Как только время находит, ведь работы у них с Юрой не убывает?

Время от времени к ним приезжают Юра с Катей, привозят Данилку. Ему пять. И все мужики — отцы и сыновья — отправляются «в пампасы» — то есть, в сад и лес, который начинается сразу за оградой участка. То казаки-разбойники у них, то взятие Бастилии, то индейцы. Мастерят что-то, шалаш построили, причем, совместными усилиями детей и взрослых. К отцам часто присоединяются дед Сергей и дворник-садовник Ринат. Женщины в мужское царство допускаются только в качестве почетных гостей.

И пока любимые мужики всех возрастов занимались своими важными делами, женщины в это время мыли — разумеется, по-доброму — косточки половинкам, стряпали что-нибудь вкусное, отправив повара отдыхать, и делились забавными случаями из жизни детей. И не только из жизни Данилы, Саши и Сережи! Надежда Львовна и мама вспоминали, что Маша с Гошей и Юрой тоже росли непоседами.

Малыш снова мягко перевернулся и толкнулся, напоминая о себе, и Маша машинально погладила живот.

Да, подумать только — третий! Десять лет назад она мечтала родить, хотя бы, одного.

Когда они ждали второго, Егор запретил узистке рассказывать, ребенок какого пола растет у Маши в животе.

— Родится — увидим! — категорично заявил он.

Рожали они опять вместе, и Гоша был первым, кто взял сынишку на руки.

— Мальчик! — радостно известила акушерка, поднимая кричащего малыша повыше.

— Спасибо, родная! — Егор поцеловал жену, промокнул ей влажный лоб. — Ты у меня такая умница!

— Опять не Поля, — вздохнула Мария, когда ее разместили в палате, и они остались одни. — В третий раз, точно, будет девочка!"

"— Маша, какой третий раз? Я от первых родов четыре года отходил, прежде чем ты смогла меня на второго уговорить, а тут у тебя еще разрывы получились, — возмутился Егор. — Нет, остановимся на двух! Нам мама здоровая нужна. И папа — без ранних седин. Третий раз этот кошмар я не вынесу.

— Будешь ждать вестей, как все папы — внизу, у окон роддома, — предложила Маша. — Ты же дочку хотел, а разрывы заживут, ничего страшного.

— Даже не надейся, что я тебя оставлю, если тебе больно и плохо. Двоих нам вполне достаточно! А дочка, что ж, подожду внучку! Лучше давай решать, как назовем сына?

— Сережка. Старший — в честь твоего папы, младший — в честь моего.