Пустоцвет

Жизнь потянулась однообразная — подъем до свету, работа, бесконечные мокрые листья и окурки, бумажки от конфет, пластиковые бутылки. Иногда — собачье дерьмо. Иногда — не собачье.

Прошли месяцы, наступила зима, теперь он воевал со снегом и льдом, проклиная погоду. Подумать только, раньше он внимания не обращал на снег, ему даже где-то нравилась зима. Хотя — с чего бы ни нравилась, если он видел ее из окна машины или кабинета, если дорожки чистить приходилось кому-то другому?

Научился готовить, мыть пол и стирать, причем, вручную — машинки у него не было, а с его зарплатой еще копить и копить! С соседями по коммуналке он не то, чтобы подружился, просто они не трогали его, а он не замечал их — помогала репутация недавно откинувшегося, с ним не связывались. В противном случае, не поздоровилось бы, район-то не самый респектабельный! Временами Дима с тоской вспоминал первую жену — какой же он был идиот! Чего не хватало?

О новой Машиной жизни он ничего не знал, но однажды, в конце января, после особенно обильного снегопада, Дмитрий заканчивал расчистку на площади у Дома Творчества. Ледяной городок, построенный специально для развлечения маленьких жителей города, днем никогда не пустовал, поэтому дворник спешил завершить работу пораньше.

Почему-то ему было больно смотреть на веселых и счастливых ребятишек, слушать их гомон, наблюдать, как папы и мамы катают детей на санках, как все вместе скатываются с большой горки. Только и остается — смотреть с завистью на чужое счастье, прозябая на обочине жизни.

Дмитрию осталось вывезти несколько тележек отколотого льда, он спешил — уже девять, на горке начали появляться дети с родителями — и тут он увидел Машу. Вернее, сначала услышал.

— Саша, подожди, смотри за братом, он же не успевает за тобой.

Вздрогнул, как от удара, развернулся и замер — Маша…

Красивая, хорошо одетая, весёлая, круглая — беременная?? Под шубкой живот выпирает, не спрячешь. Идет под руку с тем самым Корневым, который ему фигнал поставил. Двое мальчишек, наперегонки бегущих к горке.

Вот тебе и пустоцвет…

Маша с Егором прошли мимо, что-то обсуждая — кто обращает внимание на какого-то дворника? Он и сам раньше, в той, прежней жизни, не замечал прислугу.

Дмитрий смотрел, жадно, стиснув зубы, вцепившись в ручку лопаты до боли в пальцах.

Пацаны бегали, катались, толкались, громко хохотали — как самые обычные дети. Старшему сейчас — он посчитал в уме — лет восемь, а младшему года на три-четыре меньше. Он не умел точно определять возраст детей, как-то, раньше, не интересовался этим. Видно, что братья — похожи друг на друга.