Пустая

Его язык сплетается с моим, вынуждая полностью подчиниться и признать его власть. Сильно стискиваю его рубашку и тяну на себя. Голова кружится, ноги подкашиваются, если бы он так сильно не сжимал меня и не удерживал шею, я бы сползла к его ногам. Он разрывает наш поцелуй, смотрит в глаза, тяжело дышит, сжимая мою шею сильнее. Ведет рукой по моей талии, ниже, хватает подол моего платья, и резко задирает его наверх, коленом раздвигает мои ноги. Накрывает плоть, бесцеремонно отодвигает мои трусики в сторону и нежно, аккуратно, ласкает складочки. Его наглые пальцы раздвигают нижние губы, и я вздрагиваю, когда он нажимает на клитор.

— Чего ты хочешь, Кошка? Скажи мне? — его рука на шее медленно разжимается, поднимается вверх, лаская скулы. Он проводит пальцами по моим губам, размазывая помаду и одновременно, пальцы другой руки начинают массировать клитор. А я начинаю откровенно стонать, обхватываю его палец губами и немного всасываю."

"— Так чего ты хочешь, Виталина? — тянет мое имя, и резко скользит в меня двумя пальцами, поглаживая стенки влагалища. Вынимает палец из моего рта, накрывает большой ладонью мою грудь, потираясь о возбужденный сосок через тонкую материю платья. В его глазах блеск и жгучее желание. Мне не хочется прелюдий, ласк и игр. Я просто хочу почувствовать его глубоко в себе, до конца. Хочу, чтобы взял меня жестко и быстро, прямо возле этой стены. — Говори! — повышает голос, рычит мне в губы, надавливает на клитор, вынуждая бесстыдно течь ему на пальцы.

— Тебя! Я хочу тебяяя, — выстанываю последнее слово, поскольку он начинает откровенно трахать меня пальцами, до дикой дрожи во всем теле. Запускаю руки между нашими телами, хватаюсь за ремень, дергаю, пытаясь расстегнуть его дрожащими пальцами. Александр кусает мою нижнюю губу, немного оттягивая ее зубами, и неожиданно резко отстраняется от меня, хватает мою руку, отталкивая от себя. Он поправляет мои трусики и одергивает задранное платье. Дышу глубоко, сильно сжимаю кулаки от ноющего неудовлетворённого желания и пульсации между ног. Он опирается на стену возле моей головы, наклоняется, проводит кончиком языка по моему уху.

— Когда ты приедешь домой и пойдешь в душ, я хочу чтобы ты сняла свои насквозь мокрые трусики и ласкала себя сама, своими пальчиками, щипала себя за напряженные соски, стоя под теплыми струями воды. Ласкала себя и представляла, что это делаю я, — голосом искусителя шепчет он мне, и слегка прикусывает мочку уха. — Спокойной ночи, Виталина, мой водитель давно тебя ждет, — меня трясет уже от злости и ноющей боли во всем теле. Я настолько его хочу, что готова молить меня взять. Не дождется!

— Да пошли Вы, Александр Владимирович, куда подальше! Поверь, мне есть кого представлять во время того, когда я себя ласкаю.