Пустая

Разворачиваю ее к себе спиной, обнимаю, накрывая ее живот через кружево платья, начинаю поглаживать, в надежде еще раз ощутить толчки нашей доченьки.

— Разве можно так любить? — спрашивает она у меня, смотря на мои руки, ласкающие живот.

— Можно, моя девочка. Сам впервые настолько люблю. Веришь мне? Кажется, что до тебя я никого не любил, те чувства ничтожны, по сравнению с тем, что чувствую сейчас. Ты — моя первая и последняя любовь. Моя единственная. Навсегда моя.

— Навсегда, — отвечает Вита, кивая головой. Черт, это все ты, — усмехается она, игриво ударяя в грудь. — Никогда не думала, что стану столь сентиментальной.

* * *Мы решили венчаться в местной маленькой церкви без особого пафоса и привлечения лишнего внимания. Только я, моя девочка и несколько самых близких людей, которых оказалось очень мало. Екатерина Андреевна, пара моих близких давних друзей с женами, Мария, новый психолог Виталины, которая за несколько месяцев стала ее близкой подругой и их частые беседы переросли в дружеские посиделки. Что может быть лучше, когда психолог — лучшая подруга, с которой секретничаешь не потому что надо, а потому что хочешь поделиться переживаниями. Моя девочка спокойно спала и вела вполне нормальный образ жизни, ничего не боялась, но иногда она вздрагивала во сне, даже не просыпаясь, сильно ко мне прижималась. Я обнимал ее в ответ, и она продолжала дальше сладко спать. Виталина почти не общалась с матерью, которая недавно явилась к нам и заявила, что Вита должна ей какие-то деньги. Оксана отчаянно искала себе нового спонсора, но никто на нее не велся. Вита оставила ей квартиру и машину, которую Оксана уже продала. Женщина совсем не хотела работать, предпочитая продолжать искать красивую жизнь. Вита пожелала ей счастья и сказала, что ничего ей не должна. На что Оксана с характером женщины-подростка заявила, что Вита — неблагодарная дочь эгоистка. Я не выдержал и вмешался в их разговор, пытаясь сдержанно высказать Оксане, что это она эгоистка, и никогда не слышала свою дочь, променяв ее на достаток и богатых мужиков. Ее мать замолчала и просто покинула наш дом. Говорят, мать не выбирают, и надо принимать ее такой, какая она есть. Но такая мать как Оксана сама нуждается в воспитании. Таким женщинам вообще нельзя рожать детей, они — только помеха для их фальшивой красивой жизни, к которой они стремятся и поэтому с их детьми и случаются вот такие ужасные вещи.

Но легко рассуждать о посторонних, виня их в родительской несостоятельности, труднее разобраться в себе. С Денисом у нас до сих пор сложные отношения. Точнее, их совсем нет. Когда он узнал, что Вита живет в нашем доме, то забрал отсюда все свои вещи. Хоккей он забросил совсем, но вплотную занялся учебой. Это радовало, но ближе мы не становились.