Пустая

Когда я узнала, что его машина взорвалась, и он сгорел заживо, я словно ожила. Я радовалась этой новости как никогда в жизни. Оксана в трауре принимала соболезнования, а я закрылась в своей комнате, врубила на всю веселую музыку и танцевала в какой-то агонии, выкрикивая слова песен.

— Бедная девочка, у нее шок, — говорили все, кто это слышал, не понимая, что я радовалась его смерти. Никогда не думала, что человек так способен радоваться смерти. Я даже пошла на его похороны, чтобы убедиться, что он точно мертв и его закопали. Казалось, все закончилось, я свободна и могу жить полной жизнью. Он даже деньги мне оставил, которые я приняла, получая плату за истязания. Оксана тогда рвала и метала. Мне исполнилось восемнадцать, и она не могла управлять деньгами как опекун. Я бросила танцы именно потому, что они нравились ему. Поступила в университет на юриста, чтобы четко знать свои права и защищать других. Но спокойная жизнь и облегчение были временными. Мне стали сниться кошмары. Прошлое вернулось во снах, все что я проживала два года начало мне сниться. Он не опустил меня. Почти каждую ночь я вновь становилась его рабой. А когда он отпускал меня, и я просыпалась, меня накрывало приступами паники. Монстр умер, но остался со мной. Смерть не разлучила нас. По сей день я боялась ночей, потому что точно также, как в прошлом, боялась его прихода в свою комнату. В общем, я все такая же больная, мертвая и пустая. Ничего не изменилось. А вчера он ожил. И мне не показалось. Он реален, понимаешь. Я видела его, он пришел в кабинет Эльвиры и сказал, что я по-прежнему принадлежу ему, и он забирает меня с собой как свою любимую игрушку, вещь и рабыню. Я хотела убить вновь, угрожала и кричала, что никогда не буду его. Он завелся от того, что я вновь сопротивляюсь и ему снова придется меня ломать и дал час форы. Он вновь играл со мной в игру, в кошки-мышки, и я бежала. Я хотела улететь, но все мои карты почему-то оказались заблокированы, и я… не знаю… в голове что-то щелкнуло и я…

— Почему, — перебиваю я, чувствуя, как бросает в холодный пот от воспоминаний о вчерашнем дне. Если бы не моя одержимость, я мог потерять Виталину. Ее и нашего ребенка. — Почему ты не побежала ко мне? Почему не позвонила?!

— Прости, прости меня! — она поднимается с кровати, кидается ко мне, утыкаясь в шею, хаотично целует, даже сейчас посылая приятную дрожь по моему телу. — Я не помню, как это произошло, все было в каком-то тумане. Я не принадлежала сама себе. Мной завладели страх и паника. Я знала, что он меня найдет, из-под земли достанет. И вновь вытрясет из меня душу.

— Все, достаточно! Хватит! Я все понял. Я обещаю тебе, что вы больше никогда не встретитесь. С этой минуты ЕГО для тебя нет. Я забираю твоего монстра себе.