Пусть любить тебя будет больно

Тут же подлетел официант, закудахтала Лариса, а он оттолкнул официанта с салфеткой и сбросил руку Ларисы, продолжая сверлить меня взглядом, и я видела, как его глаза наливаются кровью. Слегка склонила голову и улыбнулась, чуть прищурившись.

Не нравится? А мне по фиг, что тебе не нравится. Мне тоже много чего не нравилось. И я больше не собираюсь считаться с тобой, как и ты со мной! И какая-то часть меня понимала, что все же не стоило этого делать… Та самая, которая все же его знала… та самая, которая, как дьявол, толкала меня именно на этот поступок. Из ярости и отчаяния.

– А я вижу, вы знакомы? – пропел Лешаков. – Когда ты уже успел познакомить свою жену с Русланом и Ларисой?

– Еще как знакомы, – Руслан вдруг схватил меня под руку и потащил к выходу на лестницу, – пошли, поближе познакомимся, ЕГО жена Оксана.

– Руслааан! – писклявый голос Ларисы вслед и удивленное хмыканье Лешакова."

"Этого не предвидела даже я. Что угодно, но только не то, что вот так, при всех, при Ларисе своей и тесте, при всех этих журналистах и репортерах. Я попыталась вырваться, но он сжал пальцы сильнее. Вытащил меня в коридор и толкнул к стене с такой силой, что я ударилась головой и тихо всхлипнула. Руслан тут же впечатал кулаком возле моего лица так, что слегка осыпалась краска со стены, а у меня потемнело перед глазами.

– Это что? Это гребаная месть? Что это за херня, мать твою?

– Это то, что я не идиотка и все знаю! Это то, что я хотела, чтобы и ты понял – я все знаю! Не надо делать из меня дуру!

– А ты и есть дура!

Хотела вырваться, но Руслан сильно тряхнул меня за плечи, впечатывая обратно:

– Стой на месте! Ты когда с ним успела, а? Вчера? Позавчера? Вот зачем приезд и игра в «не верю», да? Все до банального просто? К нему приехала?

– А ты с ней когда? До меня или после? А может, в промежутках?

– Да насрать, когда, если ты уже успела настолько пообщаться, что он тебя по банкетам таскает!

Я выдохнула, понимая, что еще никогда не видела его в такой ярости. Точнее, видела, но не по отношению ко мне. Он словно слетел с тормозов, и у меня запульсировало в висках «бешеный»… Он же бешеный и на моих глазах человека расстрелял. Я на секунду забыла, кто такой Руслан Царев.

– Лучшая защита – нападение? – я уперлась руками ему в плечи. – Когда ты собирался сказать о Германии? Что еще за лапшу ты собирался навешать мне на уши? Убери руки, Руслан, это конец.

– Нееет. Это начало! Конец будет, когда я решу, что это конец!

– Не решишь, потому что я уже все решила. Ухожу от тебя. Понятно? Я ухожу от тебя! Именно поэтому я позволила себе…

Он не дал мне договорить, а влепил пощечину с такой силой, что голова склонилась к плечу.