Пусть любить тебя будет больно

Она отвернулась и нахмурила тонкие брови. Холеная стерва, чистенькая, ухоженная и умная. Заработали шестеренки. Боится, что Бешеный не блефует. Правильно боится. Планы поменялись. Никакой продажи компании не будет. Ему, Русу, нужна крыша и поддержка, и скоро он ее получит.

– Задумалась?

– Да, задумалась, – повернулась и посмотрела на Руса своими светло-голубыми миндалевидными глазами, – а что скажет твоя Оксана, когда я ей отправлю наше свадебное фото? Что скажет твоя старая кляча, на которую ты молишься, как на святую? Думаешь, если мужу рога наставила, тебе не наставит? Не боишься возле нее держать молодых охранников, вдруг ей наскучит, и она переключится на кого-то помоложе?

Руслан вдруг сильно сжал тонкую шею женщины. Еще секунда, и он мог бы сломать ей шейные позвонки.

– Ты ничего ей не отправишь. Или это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. И язык прикуси. Еще раз заговоришь о ней в таком тоне – вырву на хрен.

Лариса перехватила его руку за запястье.

– Кишка тонка, Бешеный. Никто ты, и звать тебя никак. Пыф! – Она сделала жест руками, напоминающий лопающиеся мыльные пузыри. – Пустое место, нолик без палочки. И без Царя ты вообще просто быдло.

Руслан сжал пальцы сильнее, с удовольствием наблюдая, как расширились ее глаза:

– Ты ведь не дура, Лара, не зли меня, а то руки марать об тебя раньше не хотелось, – Рус демонстративно вытер пальцы о ее тонкий халат. – Запомни, милая, говорю последний раз – мне срать на твоего папу, на тебя. Мне по хрен, какие дела имел мой отец с твоим. Лариса, – он приставил к ее лбу указательный палец, имитируя дуло пистолета, – будешь мне угрожать или мешать, я отстрелю тебе башку. Твои розовые гламурные мозги будут гармонично смотреться с итальянскими бордовыми обоями. Поняла меня? Я не Царь. Церемониться не умею и не стану.

Она кивнула и судорожно сглотнула, дыхание участилось. Боится. Бешеный перевел взгляд на ее тонкую шею и подумал о том, что напрасно не свернул её год назад, когда обнаружил эту сучку в своей постели, стоящую над ним, пьяным вдрызг, на коленях и усердно поднимающую его член силиконовыми губами.

– А теперь пошла отсюда. Твой папа приехал, видно, с быдлом договор заключать. Ты лучше съезди к маме, Лар, так нам с тобой спокойнее будет.

Она скрылась за дверью, а Рус стиснул кулаки и выматерился сквозь зубы. Тварь тупая. Дернуло его отыметь ее пару раз, пока отлеживался у Лешакова на даче, раны зализывал и обрастал новым мясом, пока Леший с Царем алиби ему состряпывали и откупы платили кому надо. Пока думал, что Оксана к мужу вернулась… Пока, бл***ь, не узнал о том, что Руся родилась. Только к тому времени Лариса уже окопалась в его постели."

"Отец тогда сам приехал к Русу поговорить, сказал, что надо грешки прикрывать и знать, в кого членом тыкать.