Пусть любить тебя будет больно

Тоска потом… в тот самый час, когда пытаешься уснуть и смотришь в темноту затуманенным слезами взглядом, пока наконец не засыпаешь. Несколько часов до рассвета, чтобы позволить себе плакать в подушку и не быть больше сильной. Быть всего лишь одинокой женщиной с тремя детьми, которая пишет письма в никуда, ждет из ниоткуда ответов и ждёт того, кто вычеркнул ее из своей жизни.

Я так же не отдала компанию Царя Савелию. Да, ту самую проклятую компанию по перевозкам, которая теперь была оформлена на мое имя. Воронов сделал это по моей просьбе. Я больше не боялась. Это бесполезно. Глупо. Не в компании дело. Точнее, не только в ней. Я навсегда останусь женщиной Царева, бывшей или не бывшей – это не имеет никакого значения, когда у нас общие дети. Я могу уехать хоть в Зимбабве, меня все равно достанут, если захотят. Неделю назад мы начали первые выплаты работникам после долгого простоя. Активы компании разморозили, так же как и счета Царева-старшего, и на следующей неделе отплывет первая партия товара. С Кариной мы стали партнерами – объединили мою фирму в Валенсии и ее филиал. Несколько дизайнеров выехали вчера в Испанию на наш новый совместный проект дизайна сети русских ресторанов.

Я начала ставить перед собой цели и упрямо идти к ним. Возможно, я хотела доказать себе, что могу быть для него не только женщиной, которая ждет дома, а и партнером, готовым понять его бизнес. Я больше не хотела оставаться в стороне. Той, от кого все скрывают, потому что не поймет, потому что не разбирается. Мне нравилось часами расспрашивать Савелия, как работает та или иная схема управления такой огромной компанией. Постепенно начала вникать в суть и понимать, почему Ахмед так стремился завладеть этим бизнесом и как собирался использовать. Я начала понимать ошибки и промахи отца Руслана, который буквально загнал собственного сына в ловушку. Мне было очень странно осознавать, что Царев сделал столько ошибок, и самой первой из них было партнерство с Лешаковым, который в обход Царева взял крупные кредиты на имя компании, а погашать их пришлось Руслану. Некоторые из них до сих пор не выплачены, и мне самой нужно было вести переговоры с кредиторами. Мой мужчина оказался загнанным в угол и зажатым со всех сторон. Нет, я не оправдывала его. Есть поступки, которые забыть невозможно, и я их никогда не пойму, потому что сама бы не смогла так поступить с ним… но я смогла его простить.

Поправив легкий шарф, я посмотрела на небо – пронзительно лазурное, ни одного облака. Сколько таких дней пройдут в моей жизни без него? Тысячи. И я не имею права сломаться и хотя бы на секунду перестать верить в нас."

"Мама говорит мне, что я обязана начать жизнь сначала.