Пусть любить тебя будет больно

Его для нее больше нет, и он сам этого хотел. И сейчас хочет… но ведь чувства никуда не делись, и держать себя в руках невыносимо тяжело. Особенно сейчас, когда так нужен ей. Они бы могли пройти через это вместе. Через многое могли бы. Только бывших бандитов не бывает, и просто так его из этого мира никто не отпустит… но он может отпустить ее.

– Я пока тебя в доме друга отца оставлю, а мы вернем их сегодня ночью. С ними все хорошо. Верь мне, пожалуйста.

А она вдруг повернулась неожиданно и, нахмурив брови, тихо сказала:

– Мне все равно, где ты меня оставишь. Лучше бы ты никогда к нам не возвращался. Лучше бы тебя не было вообще в нашей жизни. Ненавижу тебя.

Потом так же медленно отвернулась, а ему показалось, что она ему в сердце нож вогнала и прокрутила там несколько раз. Он даже вздохнуть не смог. Сам не понял, как пальцы ее выпустил и руки в кулаки сжал, отворачиваясь к окну. Права! Тысячу раз права – так было бы лучше! Но он тогда этого не знал. Он просто, мать его, счастья хотел. Жизни хотел, как у всех, любимую женщину рядом, запах надежды, а не смерти. Верил, что все иначе будет. Да и кто его осудит за это? Он ее любит… Только тогда все же себя любил больше, себе это счастье хотел. О ней не думал. Он жадными глотками брал то, что дала жизнь, и глотал взахлеб, цеплялся, выдирал у другого – потому что его она. Себе ее хотел любой ценой… только цену понял сейчас, а не тогда. Знал бы, как дорого платить придется, отпустил бы два года назад. Впрочем, он лжет самому себе – не отпустил бы тогда. Для осознания нужен опыт. Вот такой жуткий опыт.

Афган дверцу машины открыл и помог Оксане выйти. Она пошатнулась и, когда Руслан взял ее под руку, повела плечами, отталкивая его. Сама пошла к дому с какой-то обреченной покорностью.

Их встретила миловидная светловолосая женщина, она ободряюще кивнула Руслану и, взяв Оксану под руку, повела в другую комнату. Бешеный слышал, как она ей что-то говорит, но та и ей не отвечала, только позволила себя увести. На Руслана даже не обернулась. Он окликнуть хотел и осекся, перевел взгляд на Афгана.

– Это Фаина, она врач. Поговорит с ней немного и укол сделает, чтоб успокоилась и поспала. Она в шоке. Это видно сразу. Ты не волнуйся – Фаина у нас волшебница и душу, и тело латать умеет. Идем, познакомлю тебя с Воронами-младшими и за дело. До рассвета четыре часа осталось. Нам затемно успеть надо.

Афган кивнул в сторону кабинета, а Руслан вслед Оксане смотрел. Как пошатнулась несколько раз и за стену взялась. Потом резко отвернулся и пошел за Афганом. Всё. С ней поговорит потом. Сейчас бесполезно, да и говорить нечего. Её успокоят только дети рядом с ней. Остальное сейчас второстепенно.

В кабинете его ждал сам Ворон и двое молодых мужчин. Одного он узнал – на похоронах отца видел, а другого нет.