Пусть ярость благородная

Не забывайте, что еще не рожденный Цесаревич, которого сейчас носит в своем чреве Александра Федоровна, УЖЕ болен гемофилией, и это уже никак изменить нельзя. Что бы мы ни делали, старшая мужская ветвь Дома Романовых пресеклась, и попытка игнорировать этот факт приведет к катастрофе! – Мартынов почти кричал. – Мы не собираемся свергать Государя Всероссийского, это как раз и приведет к тому, против чего мы боремся – к хаосу. Вопрос, кто займет трон Российской империи после Николая Второго и когда это будет, должен решаться не на Петербургских площадях или на Даунинг-стрит десять, а людьми, сознающими свою ответственность за будущее России, унаследованной им от великих предков. Но эти люди должны обладать всей полнотой информации, а не теми куцыми догадками и предположениями, которыми они оперируют сейчас…

– Тихо, господа офицеры! – прервал я столь бурную дискуссию. – Вам, Андрей Августович, стоит принять к сведению, что все решения по этому вопросу будут приниматься фактически неформальной главой Дома Романовых, Вдовствующей Императрицей Марией Федоровной и ее детьми, включая Государя Императора Николая Второго. Возможно, что та закрытая для посторонних информация, которой мы их обеспечим, побудит его активнее искать выход из столь тяготящего его положения и меньше слушать свою супругу и придворных льстецов. А вот наша задача – обеспечить их этой самой информацией, на основе которой и будет принято историческое решение. А вы, Евгений Петрович, больше ни слова на эту тему, особенно там, где вас могут услышать посторонние люди или с предполагаемыми фигурантами. Я все понимаю, но в настоящий момент вопрос не горит и не требует экстренного решения.

– Так точно, Михаил Васильевич, – опустил голову Мартынов, – виноват, исправлюсь!"

"– А вы, Андрей Августович? – повернулся я к Эбергарду.

– Если решения о столь неординарных действиях будут приниматься так, как вы сказали, то и я не имею ничего против. А сейчас согласен – не время и не место муссировать этот вопрос, тем более что караван их императорских высочеств вот-вот подойдет к берегу, а уже почти стемнело и скоро не будет не видно ни зги.

– Стемнело, говорите? – Мартынов щелкнул застежками маленького чемодана, который все время таскал с собой и называл «мой малый джентльменский набор». Поскольку внутри отсутствовала снайперская винтовка, то я предполагаю, что она, наряду с гранатометом, входит в «большой джентльменский набор».

Из недр чемоданчика на божий свет появилось нечто, в чем я с трудом опознал мощный светодиодный фонарь. Щелкнули застежки чемодана, и несколько секунд спустя на байкальский лед упал большой слепящий круг бело-голубого света.