Пусть ярость благородная

Насколько я помню – байкальские туннели еще не готовы, так что придется переправляться вплавь на пароме или по льду, если он еще крепок. Во время обеда в вагоне-ресторане ко мне подошел капитан первого ранга Эбергард.

– Михаил Васильевич, не уделите ли вы не немного времени для продолжения вчерашнего разговора?

– Безусловно, Андрей Августович, через полчаса вас устроит?"

"Конечно, по русскому обычаю было бы приятнее поговорить прямо тут, за обедом, да еще заказать графинчик смирновской… Но мы договорились, что во избежание утечек за пределами своих кают НИКАКИХ рабочих разговоров мы вести не будем. Вот так. И теперь капитан первого ранга Эбергард, как и вчера вечером, снова сидит напротив меня. Дымятся в пепельнице, недокуренные, его папироса и моя сигарета. И снова разговор о больном для нас обоих – о судьбах мира, о России и о Германии. Мне-то проще, я русский и просто обязан любить Россию и ненавидеть ее врагов. Те, кто думают – иначе не люди, а бешеные мутанты и подлежат безусловному истреблению. Но в душах русских немцев навсегда поселен горький дуализм Россия-Германия. Мальчик-мальчик, ты кого больше любишь – папу или маму, Германию или Россию, ты кто – немец или русский? И как страшно и обидно ребенку, когда ссорятся папа и мама… Как тяжело человеку, когда две его родины сходятся в смертельной схватке. И добро бы, если бы причина войны была стоящей, так ведь нет, стравили как боевых псов. А кому надо, чтоб поссорились папа и мама, у кого нужда в русско-германской истребительной войне? Конечно же, такая нужда имеется у англо-саксонского дяди, это необходимо ему, чтобы ограбить весь мир и править им.

И глядя в глаза капитану первого ранга Эбергарду, я медленно, в стиле гипнотизера, говорю:

– Андрей Августович, несмотря ни на что, у меня нет зла на сегодняшних немцев. Они пока еще вне того зла. На протяжении всей истории Российской империи мы были двумя сторонами одной медали, соединялись в одном государстве, как соединяются углерод и железо в одном клинке. Приезжая к нам на время, немцы по большей части оставались навсегда, женились в России и заводили детей. Две самые боеспособные нации в мире два раза за двадцатый век воевали во взаимоистребительных войнах. А теперь, Андрей Августович, подумайте чего надо немцам от России? Лебенсраум? Да пожалуйста! От Петра Алексеевича и Екатерины Алексеевны заведено так – приезжайте и селитесь, только берите российское подданство. Мы двое суток ехали по землям, на которых пока не живет никто! Сейчас едем по земле, где населения как в какой-нибудь Лапландии – два человека на квадратную версту. Да Германия просто растворится в России, как кубик рафинаду в стакане с горячим чаем, вздумай все немцы дружно переехать к нам.