Пушечный наряд

Через полчаса вдалеке и справа по борту показался небольшой остров. Медленно, боясь сесть на мель, мы буквально подкрались к островку, киль зашуршал по песку. Скинули шторм-трап, осмотрели обшивку. Шкипер повеселел – повреждения не так велики, за несколько часов удастся подлатать.

Часть команды принялась заменять порванные снасти и менять парус. В работе приняли участие все – и я, и спасенные испанцы. Они тоже осознавали, что чем раньше мы уйдем в порт, тем больше шансов сохранить жизнь.

Стучали топоры и молотки, под команды боцмана матросы дружно тянули наверх новый парус. Я помогал менять шкоты и фалы. Лишь глубоким вечером удалось привести судно в мореходное состояние. Конечно, не все повреждения исправлены, но до порта дойдем. О’Брайен решил ночью в море не выходить, море у французских берегов кишело мелкими островками с отмелями и подводными скалами. Было решено рано поутру выйти в море. Теперь судно было одиноко, и нам надо было смотреть в оба.

Я спал в своей каюте мертвецким сном после шторма и авральной работы и проснулся лишь когда матрос толкнул меня в бок:

– Просыпайтесь, сэр, капитан просит подняться к нему, у нас неприятности.

Продрав глаза, даже не умывшись, я быстро оделся и взбежал на корму. Одного взгляда хватило, чтобы оценить ситуацию. Невдалеке, кабельтовых в трех, покачивались два небольших парусных суденышка – турецкие шебеки. И, хоть не видно было флагов, тип судна О’Брайен определил сразу. Суда тоже были потрепаны прошедшим штормом, у одного паруса висели клочьями, у другого на борту был виден парусиновый пластырь – завели на пробоину. Все равно опасность была реальная. Шебеки кроме парусного вооружения могли ходить и на веслах. Узкие и верткие, быстроходные, они имели человек семьдесят команды. Судов два, стало быть, и противников в два раза больше. А у нас, даже со спасенными испанцами, едва набиралось полсотни. И пусть шебеки потрепаны, у их капитанов может мелькнуть мысль захватить нашу каракку – как приз за пережитый шторм.

– А чего они выжидают? – спросил я капитана.

– Это меня и тревожит, не приведи Господи, если ожидают отставших во время шторма других пиратов.

Что османы, что пираты грабили всех европейцев, команды брали в плен с последующим выкупом родственниками. Участь тех, кто не мог заплатить, была незавидной – или гребцом на галеры, или в каменоломни.

Мы собрались на корме, гадая, что предпримут пираты. Из опыта мы знали, что на шебеках слабое пушечное вооружение – обычно одна пушка, даже пушечка на носу. Пираты сильны абордажем, их цель – не уничтожение судна с товаром и экипажем, а захват.

Пиратские шебеки стояли, стояли и мы. Я лихорадочно искал выход. Да, судно и товары не мои, но в случае захвата судна я разделю судьбу экипажа.