Пушечный наряд

Внутри кашляли и ругались по‑испански, затем через окна стали выбрасывать оружие; через пару минут от удара изнутри открылась дверь, и стали выходить баски – один, второй… и все. Как все, их должно быть минимум трое.

Группа рванула внутрь, натянув перед этим противогазы. Я тоже хотел войти, но меня остановил спецназовец. Ладно, развеется дым, уйдет газ – тогда обязательно войду – надо посмотреть, сколько же их было и сколько там убитых, узнать, где капитан.

Я отошел от мостика, прошел по палубе чуть подальше; здесь воздух был свежее, не тянуло дымом и не разъедало глаза. А что я здесь стою? Можно уже и в каюту спуститься. Наталья, небось, заждалась, да и подхарчиться не помешает, у меня после передряг всегда аппетит просыпается.

Я спустился вниз, постучал. Дверь открылась, и на шею мне бросилась Наташа:

– Живой! Как я рада!

– А что со мной сделается? Можно уже выходить, с басками покончено. Испанцы двоих оставшихся в плен взяли, чтобы было кого допрашивать да суд показательный устроить.

Мы вдвоем пошли в ресторан – туда, где всегда обедали. Народ уже валил в зал, насидевшись два дня голодными. К сожалению, есть было нечего: повара и официанты два дня тоже сидели взаперти, и ничего приготовлено не было. Пришлось довольствоваться соком и бутербродами с ветчиной.

Немного подкрепились и решили подышать свежим воздухом. Я-то за эти два дня чем только не дышал, но беременной Наталье нужен был свежий воздух.

Мы вышли на палубу, медленно прогуливаясь, наблюдая, как к теплоходу со всех сторон направляются катера и небольшие кораблики. Не иначе, полицейское начальство, прокуратура и вездесущие журналисты – пофотографировать и взять интервью, пока новости горячие. Надо бы и мне проведать капитанский мостик. Вспомнив, что рядом с мостиком еще лежат убитые, я предложил Наташе присесть в шезлонг, пока я ненадолго отлучусь.

– Недолго, милый. Я соскучилась по тебе и переволновалась.

– Я мигом – туда и назад.

Я поспешил по трапу вверх, ближе к мостику. В охране стояли испанские спецназовцы. Узнав меня, пропустили внутрь. Народу на мостике было уже полно – спецназ, какое-то испанское начальство. К моему сожалению, увидел убитых наших ребят – судя по форме, капитана, старпома и рулевого. Тут же лежали убитые баски – ну, этого, с дырой в голове, похоже, я замочил, а двое других – работа спецназа. Один из начальников увидел меня, что-то спросил на испанском. Я лишь пожал плечами – не знал языка. Меня взяли под белы рученьки и выпроводили с мостика – нечего здесь разным-всяким туристам делать, лишь мешаются под ногами. А и в самом деле – я ведь лицо неофициальное, чего мне здесь толкаться, когда меня любимая женщина ждет.

Я отошел от мостика и успел сделать несколько шагов.