Пушечный наряд

Не дай Бог – зайдет посторонний, дабы не увидел.

– Ну что там? – спросила Наташа.

– Видел троих, один утонул; рядом с нами полицейский вертолет – значит, о нас знают, должны принять меры к освобождению.

– Подожди, ты сказал – один утонул, это как?

– Ну, с моей помощью.

– Да, он пришел за нашими жизнями и должен быть готов к тому, что потеряет свою.

– Господи, какой кошмар! Юра, я тебя умоляю, не выходи из каюты. Сам говоришь – полиция знает, нас освободят, они специалисты в своем деле, зачем тебе рисковать?

– Ты предлагаешь мне отсиживаться под женской юбкой?

Наталья замолчала, не зная, что сказать.

Я подошел к иллюминатору. В небе уже кружили два вертолета. Наталья подошла и встала рядом.

– Вот, видишь, полиция и без твоей помощи разберется.

В это время один из вертолетов неосторожно приблизился, видимо, пытаясь рассмотреть, что происходит на палубе. Сначала с палубы раздались автоматные очереди, причем, судя по звуку – из нескольких стволов, затем хлопок, и к вертолету с длинным следом пошла стрела – «Стингер» или гранатомет, я не понял. Раздался взрыв, и вертолет, разваливаясь на части, упал в море.

– Видела? Если полагаться только на полицию, мы можем здесь сидеть месяц.

Наталья была подавлена случившимся.

– Успокойся, сядь в кресло, включи телевизор.

Я щелкнул пультом, пошарив по каналам. Нашел новостную программу на итальянском.

Диктор, захлебываясь от возбуждения, рассказывал о захвате судна, транслировались кадры взрыва и падения полицейского вертолета. Оперативно сработали, вероятно, второй вертолет был из службы новостей какого-то телеканала, и снятые кадры сразу пошли в эфир по многим каналам. По крайней мере, я хорошо понимал итальянский, по другим каналам показывали то же самое.

Но вот уже понять было невозможно. У побережья Испании ловились, в основном, испанские каналы да французские, было несколько португальских и множество африканских – марокканских, алжирских, но арабского я не знал вовсе.

– Так, надо организовать покушать, уже полдня прошло, а кормить нас не собираются. Пойду в буфет, может, найду чего пожевать.

Я выскользнул из каюты, Наталья заперла дверь. Я направился уже знакомой дорогой к буфету.

Тишина, в коридоре никого, из-за дверей лишь слышались телевизионные новости. Все сидели у телевизоров – у кого они были в каютах.

Дошел до обеденного зала, где мы всегда кушали. За буфетной стойкой было пусто, официанток в зале тоже не было, зато почти в центре зала, развалясь на стуле и положив автомат на стол, сидел баск. Увидев меня, он вскочил, начал показывать на дверь.

Он что, меня за немца принял? Я начал говорить по-английски, он не понял. Перешел на итальянский, его он знал, но плоховато. Я объяснил, что хочу есть. У меня жена в каюте. Он махнул рукой на стойку – бери.