Пушечный наряд

Дело нечистое.

Мы догоняли лодку. Там нас заметили: парус был на лодочке поднят, гребцы сели на весла.

– Капитан, могут уйти – скоро речушка будет, нам туда не войти, а они могут ускользнуть.

– Хорошо, готовьте носовую пушку.

Я сам встал за пушку, повел вертлюгом, поймал лодку в прицел, вынес упреждение, выстрел. Ядро легло перед носом лодки, чуть не опрокинув ее волной. Гребцы заработали веслами еще быстрее, хотя, казалось, что быстрее уже некуда. Впереди показалась протока.

– Не уйдут, перезаряжайте!

Пушку перезарядили и, как только лодка стала сворачивать в протоку, повернувшись к нам боком, я всадил в лодку ядро. Полетели щепки, обломки досок. Гребцы упали в воду. Один начал работать руками, пытаясь выгрести к берегу, второй неподвижно плыл по течению.

– Готов. Взять того живым!

Судно ткнулось носом в берег, и матросы рванули на сушу. Через несколько минут мокрого, дрожащего гребца притащили к судну. Я спрыгнул с борта на берег. Так и есть – татарин.

– Чего ты следил за нами?

– Моя твой не понимает.

Я перешел на татарский, повторив вопрос.

– Мы честные торговцы, шли в Пермь для торговли.

– А зачем от нас убегали, как мы развернулись?

Татарин молчал, отвернувшись. Я вытащил нож:

– Сейчас на части резать буду, вы русских не жалеете, чего мне тебя жалеть? Скажешь?

Молчит, только плюнул в ответ. Расскажет, надо только время.

Не угрожая, я приблизился к нему и резким взмахом ножа отсек ухо. Татарин завизжал от боли, схватился за рану и, размазывая по лицу кровь, мелко-мелко закивал:

– Все, все расскажу, не убивай!

– Говори, правду расскажешь – живым останешься.

– Меня послал следить за кораблем Ибн-Сауд.

– Знаю такого, дальше.

– Если человек с корабля пойдет на прииски – проследить, если повернет на Русь, постараться побыстрей сообщить Ибн-Сауду.

– Да как же ты это сделаешь, лодка не быстрее корабля.

– Почтовые голуби, господин.

Вот оно, в чем дело. Хитрозадый араб решил узнать, где прииски, ведь на Руси изумруды добывали издавна. Не удастся узнать, где прииски, – попытаться ограбить, для этого и нужны почтовые голуби. Пока мы доберемся до Казани, голуби давно уже будут там, а с ними – и засада с разбойниками.

Я приставил нож к горлу соглядатая:

– Говори, какая засада и где?

– Я не знаю, господин, не убивайте меня. Слышал лишь, что говорили о корабле, а где и когда – не знаю. Пощадите меня, господин, ведь я вам не сделал ничего плохого, а вы убили моего брата – он был со мной в этой проклятой лодке.

– Ладно, живи, червяк.

Татарин на четвереньках шустро пополз в сторону, потом вскочил на ноги и, часто оглядываясь, бросился бежать.

Команда стала спрашивать – что сказал татарин. Я вкратце пересказал, не забыв сообщить о голубях.