Пушечный наряд

Все дружно уставились на меня.

– Все, други мои. Завтра к скале не идем, делаем баню и моемся. Русские же люди, а то уже в избу не войти от запаха.

Полдня рубили деревья и таскали хлысты застоявшимися уже лошадьми к избе.

К вечеру банька уже была готова и внутри пахла сосной. Заранее на печке натопили снега, и первая партия пошла мыться: банька была невелика и от силы вместила десять человек. Распаренные после баньки мужики голышом кидались в снег, кричали и баловались, как дети.

– Сейчас хорошо бы пивка! – весело отдуваясь, сказал один из уже помывшихся.

– Размечтался, а бабу не хочешь?

Матросы дружно засмеялись. Женщин никто давно не видел. Потом помылась вторая очередь и я тоже. Какое же это блаженство – помыться в бане, когда два месяца не снимал одежды на морозе, работал физически и не мог смыть пот. Такое ощущение, что снял грязную кожу, как змея после линьки. Никто теперь не жалел, что потеряли день на постройку бани.

Неделя летела за неделей, уже наполнили второй мешочек; правда и мешочки были невелики, так и не картошка же в мешочках.

Настал день, когда под яркими лучами солнца с крыши закапала капель. После завтрака я объявил:

– Все, ребята, пора сворачиваться – можем до ледохода не успеть. Сегодня последний рабочий день, завтра сборы и уходим.

Встретили сообщение по-разному. Кто-то хотел еще поработать, но наиболее здравомыслящие поддержали меня. Хоть сани будут значительно легче – почти не осталось продовольствия, да и инструменты можно оставить, не пригодятся, а весу в них много, но и путь не близкий. А за Уралом может быть теплее. День выдался удачный – люди приноровились, набили руку, появился опыт. К вечеру более тридцати неплохих камней пополнили мешочек. Жила была еще далека от выработки, здесь бы добывать да добывать. Но что поделаешь – обстоятельства. Следующим днем мы вывели застоявшихся лошадей, запрягли их в сани, сложили остаток продуктов, оружие. Несколько саней оказались пустыми, и Георгий дал совет – бросить сани и ехать верхом. Без седел это было не совсем удобно, но мы нашли выход – бросили на спины лошадей шкуры добытых животных.

Почти у каждого из нас были трофейные шкуры – косули, зайцев, даже две медвежьих. Спать на них было мягче и теплей, а теперь и в качестве седел пригодились. Бодро тронулись в путь. Двигались быстро, снег к весне просел, стал более плотным, лед на реке был толстым, но отливал синевой. Надо поторапливаться. Ехали с восхода и до темноты, позволяя себе лишь небольшой отдых. Люди-то могли днем отоспаться в санях, а лошадям приходилось тяжело.

Вышли на Чусовую, здесь было полегче, но у берегов уже проступала вода. С каждым днем становилось теплее, кое-где на льду появились полыньи.