Пуля – лучший антидот

– Исходя из обстановки, а еще больше исходя из твоей комплекции, я бы предложил взять бревно покрепче и пару раз стукнуть по башне. Гул по машине пойдет, сразу вылетят наружу!

– Предлагаешь попробовать? – усмехнулся Валтузин.

– Я бы предложил. Но где я для тебя бревно найду? Здесь нужна сосна из корабельной рощи – меньше не поможет.

– Тогда говори, какие мысли?

– Предложений, значит, нет... – констатировал Макаров. – Пойдем на сопку, оттуда посмотрим. Только пригибайся. Из машины кто-то может выйти и на сопку подняться, чтобы своих встретить. Если кого заметишь, падай носом в землю и жди. Я ползаю лучше, мне и ползти... Вперед!

Склон последней сопки, который им предстояло преодолеть, был неровным, местами крутым, местами совершенно пологим, и это давало возможность хорошо прятаться и просматривать пространство впереди и выше. Луна опять скрылась. И в темноте невозможно было обнаружить человека далеко впереди. Но, с другой стороны, плотные тучи помогали спецназовцам быть незаметным.

Капитану Валтузину очень хотелось отличиться и первым увидеть человека, если такой есть на вершине сопки. Тем не менее, человека он не увидел, но заметил жест – майор поднял руку с обращенной к нему ладонью. Традиционный знак во всех видах спецназа – замри и не шевелись... Капитан замер, а майор, совсем распластавшись по земле, почти растворился на ней, и уже через пару секунд, сколько Валтузин ни всматривался и сколько ни вслушивался, различить хоть какое-то движение, уловить хоть какой-то шорох, что помог бы определить местонахождение Макарова, не сумел. Оставалось ждать, что звуки донесутся сверху, с сопки, до вершины которой осталось около двенадцати метров. С такого расстояния даже звук сильного удара оказался бы слышимым.

Хождение в паре вторым номером было вовсе не в духе капитана Валтузина и несколько унижало его достоинство бойца. Но обида не возникала, потому что Юрий Михайлович умел давать здравую оценку происходящему и понимал, в чем он уступает спецназовцам ГРУ. Точно так же они уступали ему в другом, в том, что казалось необходимым в его службе. И дискриминации здесь никакой не было, хотя лишало «крапового» капитана многих мальчишеских иллюзий, вызванных размерами собственного тела и незаурядной физической силой.

Негромко и коротко прозвучало сверху:

– О!

Капитан понял, что его зовут. Конечно, можно было предположить, что это донесся из темноты звук удара. Но тогда после удара все равно должен был бы последовать какой-то зов, или же майор Макаров спускался бы не так скрытно, как взбирался к вершине сопки. Тем не менее, Валтузин поднимался, принимая необходимые меры предосторожности.

Макаров стал из-за кустов в полный рост.

– К сожалению, парень дураком оказался.