Пуля без комментариев

Этой осенью Алексей Мякоткин решил избавиться от отца и вспомнил о бывшем сослуживце-снайпере. Они встретились, поговорили о том о сем. Чернобук пожаловался на тяжелое материальное положение, Алексей предложил ему подзаработать. Мол, один выстрел, и ты обеспечен на много лет! Чернобук малость подумал и согласился. Соблазн, что и говорить, велик, особенно когда тебе золотые горы пообещают.

Мякоткин мог посулить ему что угодно, поскольку оставлять сообщника в живых изначально не собирался. Интересно, какую сумму он заплатил перед делом? Для затравки Мякоткин непременно должен был подкормить омоновца рублями, разжечь в нем страсть к богатству. Представляю, какие радужные планы рисовал себе Чернобук. Он собирался отсидеться в Сибири год-второй, потом купить домик у моря и до самой старости безмятежно наслаждаться жизнью под шелест морской волны.

Глупец, что и говорить! Наемные киллеры расстаются с жизнью сразу же после исполнения заказа. До пенсионного возраста никто из них не доживает».

Лаптев забрал фотографию из личного дела и пошел к Самойлову.

– Роман Георгиевич, вам незнаком этот человек? – спросил он.

– Фамилию не помню, но с этим самым лейтенантом я обком партии опечатывал. Там вот как дело было. Мы приехали вечером. Один из охранников просил отпустить его домой. Жена у него болела. Или он что-то про детей сказал. Я уже точно не помню. Вот этот старший лейтенант, командир взвода, мне и говорит: «Замену охраннику я сейчас не найду, так что давайте сам вместо него отдежурю». Я согласился и опечатал его в обкоме со всей сменой. Кстати, кто он такой? – Самойлов перевернул фотографию, прочитал надпись на обороте. – Ого! Так это сын Мякоткина! Как ты на него вышел?

– Я решил отработать семью покойного и наткнулся на упоминание о службе его сына в милиции.

– В отделе кадров не заинтересовались, зачем тебе личное дело?

– Наши кадровики еще не сопоставили исчезновение омоновца Чернобука и службу Мякоткина в ОРОЗИС. Чтобы не вызвать преждевременных подозрений, я запросил личные дела всех офицеров, уволившихся в девяносто втором году.

– Молодец! Раньше времени о наших подозрениях никто догадываться не должен.

– Роман Георгиевич, вы о каких подозрениях говорите? У нас пока на сына банкира ничего нет. Мы даже исполнителя убийства не имеем. Тут один шанс на тысячу. Может быть так, что Чернобук погиб на охоте, а сын Мякоткина и не помышлял об убийстве родителя."

"– Перестраховка, конечно, вещь хорошая, но не в этом случае. – Самойлов постучал пальцем по фотографии и продолжил: – Такого совпадения просто не может быть. Но в чем-то ты прав. Пока мы не наработаем базу, о виновности Мякоткина-младшего говорить не станем.